Ну, дальше жизнь и служба побежали по знакомым колеям, утром следующего дня Романов на разводе объявил долгожданное: первой партии увольняемых в запас предлагалось выполнить «дембельский аккорд». Пятерым. Зинкевич, Гладков, еще трое. Что именно делать, командир еще не решил, сказал, что определится в течение дня.

Это сообщение вызвало, разумеется, оживленный ропот, и полковнику пришлось прикрикнуть:

— Разговорчики в строю! Прекратить!..

Голоса стихли, а командир, выдержав паузу, продолжил:

— И это не единственная хорошая новость на сегодня. Есть еще!

Стало совсем тихо. И тогда полковник оповестил о приезде в город артистов из области, которые дадут концерт в том числе в нашей части.

— … в ближайшие дни! Точнее будет известно вскоре. Но это будет точно!

И здесь он даже позволил себе самую малость улыбнуться и как бы не заметить еще более восторженного гомона в шеренгах.

Тому, кто не служил, трудно понять, какой радостью для солдата может быть всякая мелочь, а уж концерт, пусть и какой-нибудь захудалой провинциальной труппы!.. Да ведь и «Градиент» вовсе не колхозная самодеятельность. Вполне приличный ансамбль, и даже зарубежные турне у него были, правда, лишь по социалистическим странам. Болгария, Румыния, так, кажется.

Словом, Романов совершил грамотный психологический ход, обеспечив приподнятое настроение всему личному составу на весь день. Новички наши, Пинчук с Максимовым, и вовсе были в восторге, они не ожидали увидеть в захолустье такой культурной программы. Да и вообще, осмотревшись, как говорится, обнюхавшись, они убедились, что житуха в части неплохая, кормят хорошо, чипок есть, теперь вот еще концерты и библиотека! Кажись, повезло!..

Примерно так и сказал мне Паша Максимов уже в наряде, когда мы с ним отправились в обход постов, вместе с разводящим. И я не в первый раз отметил толковость, разумность нашего нового кинолога: речь об этом он завел наедине, когда мы пошли на четвертом посту смотреть сторожевое собачье оборудование, отдалившись от разводящего с часовым, которые озабоченно заговорили о чем-то своем.

— А ты молодец, — решил я похвалить напарника. — Соображаешь, когда и с кем надо говорить! Это верно. Рот надо открывать только по делу, а не впустую… Враз муха залетит!

Я пошутил, Максимов тоже осклабился. И неожиданно сказал:

— А я тебя помню по «Красной Звезде»! Ты же в восьмой роте был?

Вот черт! Честно сказать, я успел позабыть, в какой роте числился Борис Сергеев до… до меня. Ограничился кивком — понимай, как знаешь. Максимов оживился, разулыбался:

— Тебя же сразу видно! О! — он задрал руку, намекая на мой рост. И вроде бы вознамерился еще покалякать об учебке, но я поспешил ловко уйти от скользкой темы: