Дверь распахнулась.
Глава 4
— Здравствуйте! — бодро сказал я
— Здра-авствуйте… — певуче протянула Наталья, посторонившись. — Проходите!
Я молодцеватым шагом прошел в тесную прихожую, снял шапку, ботинки, верхнюю одежду — и в элегантной парадке, украшенной комсомольским значком, предстал перед женскими глазами, смотрящими на меня оценивающе-одобрительно.
Прежде я говорил, что видел Наталью Владимировну мельком, но и по тем мгновенным впечатлениям была видна ее сексуальная магия. А теперь я ощутил, как ее волшебные теплые волны овевают меня.
У меня, конечно, к этому делу присутствует стойкая критика. Овевать пусть овевают, но я сам решаю, на какие волны отзываться, на какие нет. И при этом я прекрасно сознавал, насколько иные мужчины, таким иммунитетом не обладающие, готовы подпасть под влияние этих чар.
Натали не просто была цветущей женщиной с роскошным телосложением… Нет, она действительно была таковой, но в выражении ее округлого лица, прищуре карих глаз, полуулыбке пухлых губ… во всем этом в сумме была аура необычайного очарования.
— Еще раз здравствуйте, — сказал я учтиво. — Мы чуть-чуть знакомы…
— По-моему, нет, — мягко ответила она. — Виделись издалека — но это не знакомы.
Я многозначительно хмыкнул:
— Ну, знаете… Если уж на то пошло, то мужчину и женщину можно считать по-настоящему знакомыми после того, как…
И не договорил.
Полные губы изогнулись в пленительной улыбке, а взгляд стал еще игривее:
— Это интересный подход… А мы можем обращаться друг к другу на «ты»?
— Думаю, да. Без лишних условностей.
— Вот как… Вы… ты… Тебя же Борис зовут? Может, присядем?
— Да, — одним разом я ответил на оба вопроса.
Присели за круглый стол в зале. Она не сводила с меня глаз, и чем дальше, тем яснее я понимал, что она не испытывает никакой утраты по умершему мужу. И наоборот: чем дальше, тем сильнее ей хочется начать то самое «настоящее знакомство», на которое я намекнул.
— Слушай… — я чуть запнулся, — Наталья Владимировна…
— Зови меня Наташей! — перебила она. — Я сразу чувствую себя моложе.
— Ты и так молодая, — галантно вставил я.
Она кокетливо засмущалась, отчего стала еще обольстительнее:
— Ну, где же молодая! Скоро сорок стукнет. Старая карга уже.
Я знал, что ей тридцать семь. Почти в два раза старше меня нынешнего. Но я-то смотрел на нее глазами взрослого, пожившего мужика, видел на самом деле женщину в самом расцвете сил — вот именно сейчас она достигла самой пиковой женской силы, энергии, привлекательности… Возможно, еще год-другой, и это у нее пойдет на спад. Но пока…
— Наташа, значит? — сказал я, раздумывая.