Полковник, глядя на начсвязи, кивнул на меня.
— Соображает мой боец?..
— Голова, — щурясь от дыма, согласился Петр Петрович. — Но и мы не лаптем щи хлебаем. Кумекаем помаленьку!
И с этими словами он вытащил из внутреннего кармана кителя сильно потрепанный дермантиновый блокнот.
— В Стрельчихе, — сказал он, — у меня председатель сельсовета дружок с малолетства… В параллельных классах учились. Давай-ка ему звякнем. Телефоны там как в городе…
— Звони! — полковник передвинул аппарат гостю.
Петр Петрович стал листать страницы.
— Не вижу ни шута… Вот матерь Божия, на старости лет дальнозоркость завелась… — заворчал он, доставая очки. Напялил на нос. — Где он у меня… А, вот! Тихомиров Степан Рафаилович. Главное, чтобы на месте был.
Он набрал номер, с напряженным видом слушал гудки… и вдруг просиял:
— Степан Рафаилыч! Узнал? Живой, старый леший⁈
В трубке неразборчиво загоготало. Давние друзья, видать, не стеснялись в эпитетах. Но Петрович, молодец, недолго разводил турусы, сразу взял быка за рога:
— Слушай! Тут такое дело, строго между нами. Никому ни пол-слова, понял?.. Ну-ну. А теперь слушай…
Он четко изложил проблему, опять-таки обойдясь без конкретики. Трубка забухтела, у Петра Петровича выражение лица изменилось, стало жестким и азартным.
— Так, — сказал он. И повторил: — Так… так… А где это?.. Хм! Ездят… На своей? Так! Цвет? Понял. Рафаилыч, по гроб жизни обяжешь: посиди часок в совете, дождись моего звонка. Я тебе перезвоню в течение часа.
Положил трубку. Обвел нас взглядом.
— Ну что, товарищи чекисты? Кажись, пляши!
— Не тяни, Петрович, говори толком!
По словам Тихомирова, в Стрельчихе никого нет, а вот в Иванихе на днях завелись двое. Заготовители. Все чин по чину, пришли в сельсовет, предъявили документы: Потребкооперация. Сняли пустующий дом, живут тихо. Но у председателя сельсовета закралась мыслишка, что они под видом кооператоров хотят пошастать по деревням, поискать старинные иконы…
— Есть такие, — подтвердил связист, — иные чуть ли не семнадцатого века, тыщи стоят. Да и обычные-то на сотню-полторы потянут.
Впрочем, кроме подозрения, ничего у Иванихского председателя в активе не было. Двое обитают тише воды, ниже травы, разъезжают по округе на…
— «Жигулях». Цвет — кофе с молоком. Номер не помнит. Вот так.
Полковник облегченно матюкнулся:
— Неужто есть⁈
Петр Петрович пожал плечами:
— Надо проверить.
А я вдруг понял, как надо проверить. И поднял руку:
— Разрешите?
Глава 7
— Говори, Сергеев, — велел полковник. — Не в школе на уроке, руку можешь не тянуть. По делу!
— По делу так: нужна какая-то ношеная вещь Натальи Владимировны. Куртка, юбка… Это я о том, что Гром у меня след возьмет. Должен взять. И тогда сомнений не будет.