Силы меня, как друида, выросли в разы: я не взаимодействовал с окружающим лесом, не вливал в него энергию, но ощущал окружающие деревья на многие сотни метров вокруг. И еще, теперь я мог каким-то образом отличать "вкусы", "цвета" окружающей меня энергии. Видел зеленоватую, едва уловимую дымку бао роста, поднимающуюся от корней, видел голубые цвета бао воздуха высоко над головой. Теперь для создания камней с бао роста мне понадобится гораздо меньше времени, чем раньше, и не потому, что возросла скорость поглощения энергии.
Возвращение в деревню прошло гораздо быстрее: я переместился от опушки под околицу, и дошел до домика Марфы и Митяя обычным шагом. При виде меня хозяйка застыла.
— Все в порядке? — спросила Марфа.
— Разумеется. А что?
— Ты будто изменился... Выглядишь лет на шестнадцать.
Я замялся. Выходит, мне не показалось, что я слегка вырос.
— Тебе дать другую одежду? — угадала мою следующую просьбу хозяйка. — У меня есть старые тряпки Митяя, если их подшить, будут тебе в пору.
— Буду рад, — ответил я.
Ни криков, ни требования объясниться и раскрыть свои секреты. Удивительная семья. И я весьма благодарен им за отсутствие лишнего любопытства. Выходит, Марфа тоже знала, что я практик, но не показала этого.
— У соседей появятся вопросы, — спокойно заметила она.
— Я уйду раньше, чем вопросы станут настойчивыми.
Марфа вздохнула.
— Жаль... Вот женился бы на старшенькой нашей, зажили...
Я отрешился от не единожды услышанного монолога, сосредоточившись на ощущениях. Я чувствовал кое-что странное. В лесу мне было малость не комфортно, несмотря на окружающие меня сосны и ели. Я не понял причину этого состояния, но в рыбацком поселке мне стало получше. Если провести параллель с состоянием и географией, то выйди я в море, поближе к центру энергонасыщенной зоны, мне было бы очень комфортно. Возможно, именно потому маги не любят селиться в человеческих поселениях, а люди — в пустыне и прочих "веселых" местах. Действительно, лучше вернуться в пустыню.
Я вернулся к рюкзаку с пожитками, достал глубоко запрятанный кошелек и выгреб из него все оставшееся серебро, девять монет.
— Марфа, — держи.
Хозяйка протянула руку, и охнула, увидев монеты. Ладонь, в которую я положил серебро, задрожала.
— Это большие деньги, Нильям, — сказала Марфа.
— Нет, — качаю я головой, — эта сумма — далека от действительно больших денег. Их я тебе как раз не дам. За них вас убьют.
Глава 3
Прощание с приютившей меня семьёй вышло скомканным. Хотя, каким вообще должно быть расставание с людьми, с которыми ты вряд ли когда-то ещё увидишься? Если люди хорошие, подобное проводы не пройдут на весёлой волне.