Увы, из всех доступных существу знаний, из всей палитры магии, была доступна лишь магия смерти и поглощения. Делать нечего: приходилось работать с тем, что есть...
Девушка поднялась на вершину сопки, и остановилось, оглядывая свою маленькую армию. Всего полторы сотни вурдалаков, две сотни скелетов, найденных в пустынных песках, и четыре сотни зомби, выкопанных на сельских кладбищах. Безмозглые тела-марионетки.
От сооружения глубоко под ногами веяло Силой. Костяшки давно истлели, а погребальные саваны, в которые их заворачивали, превратились в пыль. Но это не мешало энергии смерти год за годом копиться в этом месте, настаиваться, как хорошее вино. Если напитать каждое тело магией смерти, заклятия перестанут наносить вред телам. Правда, против приличного мечника зомби и скелеты в любом случае не играют, да и практики умеют сражаться на сверхскоростях, когда даже мастерства не нужно, чтобы снести с плеч голову ожившего трупа. Поэтому нужно будет придумать что-то другое, что можно сделать с настоявшейся энергией.
Да, определённо нужно думать над чём-то иным. Будь у него... У НИХ в подчинении даже пара тысяч элитных умертвий, этого не хватит, чтобы защититься. Люди всё равно истребят сперва армию, а потом и его, если не принять никаких мер.
Из-за чего вообще на негона нее НА НИХ взъелись люди?
Существо дошло до ведущего вниз прохода с потрескавшимися ступенями, покрытыми сантиметровым слоем пыли, и застыло. Вурдалаки, получив новый приказ, когтями рубили ветви с деревьев, чтобы из бревен создать подпорки для свода. Древнему кладбищу больше полутора тысяч лет, и не хотелось из-за непредусмотрительности оказаться под развалами.
Значит, нужно ждать. Снова.
Мертвое существо закрыло глаза, и вновь сонм из сотен душ умирающих в этом мире людей ежеминутно несётся перед мысленным взором. Бесплотные тени, спешащие в загранье — стоит только протянуть ладонь, можно вырвать из потока любую приглянувшуюся. Но трогать их не нужно: зачем? Эти души и так уйдут за грань, и если будут столь крепки, что их не сломают старые, обезумевшие души, их память станет памятью его. Можно будет обратиться к ним в любую секунду, чтобы получить любой ответ на любой вопрос, что знают мертвецы, предоставив взамен частичку энергии из этого мира, или любой монохромный образ: души, живущие в вечной темноте, очень ценят мир живых. Но могут лишь сожалеть о прерванной жизни.
Глава 21
К обеду я добрался до Басхура и осмотрел место, где раньше стояла стела.
Когда я закапывал здесь артефакт, нарастил поверх стелы молоденькую траву. Теперь же здесь виднелись следы боя: дёрн сорван заклинаниями, местами чернеют проплешины от огненных заклятий. Ну и, конечно же, кровь разлита повсюду — адепты не сдались без боя. Глупо. Лучше бы убегали, глядишь, кто-то и вырвался бы.