А еще меня посетили две идеи, как использовать свои новые способности.
Проверяя первую, я отошёл подальше от берёз, вонзил пальцы в дёрн, напитал траву своей энергией и заставил ее расти простейшими ромбиками. И у меня неожиданно получилось. Я даже завис на минуту, осмысливая открывшиеся перспективы. Ромбики получились идеальные. Раньше у меня не хватало контроля, чтобы так мастерски обращаться с растениями, теперь же я сделал задуманное без усилий.
Дело в том, что там где ромбики, там и другие фигуры. Квадратики, круги... руны, печати. Сейчас у меня не хватит мастерства на столь ювелирные действия, но может потом, в будущем...
Если у меня это выйдет, откроется столько перспектив, что подумает страшно.
Проверяя вторую идею, я нашёл почти засохшее дерево с единственной живой ветвью, и попытался оживить его, превратив в нечто типа паука Лимбоса. Но не вышло — дерево ожило, на ветвях набухли почки, но создать из растения юнит у меня не вышло. Всё же я далеко не Лимбос, у которого получались вещи в разы сложнее. Мне нужно гораздо больше энергии, нужно приспособленное к изменением растение и опыт в создании юнитов из деревьев или кустарника.
А теперь, пожалуй, двинусь в Катлас — продавать щупальце. А огрызок пусть пока находится под охраной лесного гиганта, на случай, если мне понадобится высококачественный материал для артефактов.
Глава 19
В город я вернулся под вечер, и сразу двинулся на рынок.
Часть торговцев лениво собирала товар, но ждать до завтра я не стал: подошел к продавцу зелий, адепту первого ранга, и показал щупальце:
— Смотри, что нашёл!
Округлившиеся глаза и отвисшая челюсть были мне ответом. В глазах человека светилась неприкрытая алчность, и я понял, что семя упало на благодатную почву.
Под шепотки людей, обладающих энергетическим зрением, я ушел вглубь рынка вдоль рядов артефакторов, которые вместе с поделками продавали и материалы для работы. И просто сел на мостовую, положил на камни плащ, на плащ — щупальце. Рядом с этой инсталляцией я поставил рюкзак и сел в позу лотоса, облокотившись спиной на свою похудевшую сумку.
Я понимал, обычно такие вещи на рынке не выставляют, и те, кто здесь покупает вещи, не смогут предложить мне нормальную цену за этот предмет. Только в стены школы с настолько редким ингредиентом я точно не войду: слишком уж хороша у них защита. Не сомневаюсь — если они не захотят меня выпускать из своих стен, то не выпустят.
С рынком тоже не всё ладно: здесь на меня не нападут — слишком малы шансы такого исхода. На глазах у прикормленных горожан, которые видят в здешних магах лишь хорошее... Нет, вряд ли они пойдут на разбой посреди толпы. После сделки — могут.