Едва стражник вышел, Апелиус опустил локти на столешницу и простонал:

— Мало того, что проблемы поджимают, копятся, и нужно уладить отношения с Гритоцким купцом, построить хорошую дорогу до Закатного луча, выстроить пути развития еще оптимальнее, чем раньше, так еще и нежить объявилась... Мне нужно поднимать королевство, натаскивать на бои армию, что сейчас слаба, как игривый щенок! А вместо того, чтобы развивать собственное тело, я вожусь с проблемами, к которым еще не готов ни я, ни королевство. Прекрасно, просто прекрасно! Нильям, похоже, не светит тебе отметить очередной день рождения...

* * *

Проклятая, архилич, мертвячка, неживая, королева демонов... Ему придумали много имен меньше, чем за пол года. Только ОНА он сам не знает, как называть себя.Они не знают . Разве может быть имя у хора неживых душ, что одновременно занимают это тело? Великие воины и маги прошлого, сумевшие сохранить свой разум в небытие, в бесчисленных атаках обезумевших душ — именно они заняли тело мертвого адепта, над которой проводил ритуал Филис.

Ониона не ощущали вкуса. Измененная мертвая плоть не чувствовала прикосновений ни к раскаленному на солнце камню, ни к ледяной глыбе, ни к лезвию меча, ни к бархату. Единственные вещи, что им доступны — слух и зрение. Пусть монохромное, но зрение. То, чего они были лишены на протяжении веков и тысяч лет.

Да, это тело можно было усилить, и они сделали это в первую очередь. Их кости теперь были воистину неразрушимы — их покрывали руны иного языка, забытого, заметенного пылью веков, когти резали металл и гранит. Ладонями можно было крошить камни в песок. Вот только с утраченными чувствами не получилось ничего сделать, потому приходилось обходиться зрением и слухом. Увы, мертвецов не пускают в города, на концерты бродячих музыкантов, и на выступления оперных певиц им никак не попасть. Приходилось обходиться зрением. И за последние недели хор успел вдоволь насладиться видами весенней тайги. Жаль, нельзя вдохнуть полной грудью этот чистый воздух, ощутить ароматы хвои и цветущего багульника...

Мертвая девушка поднялась с колен, и поспешила к вурдалакам, которые за последнюю неделю, что маленькая армия провела в глухом лесу, выкорчевали деревья на нужном участке и старательно раскапывали вход в гробницу древних. Огромное кладбище из тысяч костяков, пролежавших в земле не меньше семнадцати сотен лет, было ценной находкой: существа в теле мертвой девушки рыскали по миру, прислушивалось к голосам, доносившимся из-за грани, и искали крупные кладбища. На мелких сельских они пополняли свои ряды, чтобы было, кому запутывать следы и отвлекать магов, которые хотели их уничтожить.