— Господин маг, — мигом взбодрившись, учтиво кивнул мне он. А потом толкнул мне книгу и чернильницу с пером.

Черт побери.

Я кивнул в ответ, пододвинул к себе книгу и раскрыл. Разогнанное восприятие выцепило записи: дата, фамилия с именем, ранг, направление развития и роспись.

Я долистал до последней страницы, поставил на пустой строке сегодняшнюю дату. Затем записал: Фауст Кац, теневик, маг, первый ранг. Писал я как можно мельче, прижимая друг к другу буквы, потом специально макнул перо в чернильницу, закончил записывать и пронес кончик пера до начала записи, где быстро и незаметно тряхнул кистью. На имя, фамилию и ранг легла безобразная клякса.

Удовлетворенный результатом, я отложил перо и двинул книгу к пацану.

— Э-э... господин маг...

— Что? — мрачно спросил я. — Если бы тебя посадили сюда с обычным карандашом, этого бы не было! Если желаешь — перепиши, как надо.

И толкнул вторую дверь которая вела влево.

Надеюсь, то, что не сработало у меня в первый день в этом мире с помощником Филиса, сработает здесь и сейчас. Пацан гораздо младше битого жизнью воина, который в своей жизни видел множество пацанячьих ужимок.

Но в следующий раз нужно будет придумывать что-нибудь другое, второй раз этот фокус не пройдёт: бледному пареньку так накрутят хвост, что он и перед магом будет блеять, мямлить, но настаивать на переписывании записи. А не получив желаемого — вызовет группу поддержки.

Или же прямо сейчас перепишет мою запись, поставив имя и фамилию какого-нибудь известного здесь мага, чтобы те, кто проверяют его книгу, не придрались. Или вызовет подмогу с помощью сигнального артефакта.

За дверью оказалось помещение, где и стояла стела — неудивительно, площади домика хватило лишь на тамбур, комнатушку сторожа и эту небольшую комнату. Четыре шага — и я касаюсь браслетом каменной поверхности. Загораются четыре руны, и я выбираю ловкость. Браслет на всякий случай надел на левую руку — правая и так достаточно покалечена.

Тело пронзило судорогой. Бао — холодная, тяжелая, будто расплавленный свинец текла от левой ладони до локтя, потом, все замедляясь, влилась в плечо, едва-едва дотянулась до груди... И вдруг, подталкиваемая разгоняющейся искрой, будто масло поршнями, потекла быстрее по всем энергоканалам до мышц, в которые впитывалась. Поток возобновился, двигаясь все шустрее.

Пот градом катился с лица, но мне было холодно. Рука немела, мышцы жгло иной болью, вдобавок к существующей, а энергия из стелы все шла и шла. Более того — с ужасом присмотревшись к количеству оставшейся бао, я понял, что вместил в себя едва ли одну пятую от собранного. Значит, придется стоять и терпеть в четыре раза дольше, чем уже преодолено...