— Да так и зовут — Ваня, — ответил Капитонов. — Иван Полторацкий.

— И сколько тебе, Ваня, лет?

— Двадцать недавно исполнилось.

— А я думал, еще меньше, — хмыкнул я.

Он промолчал, только шмыгнул носом как мальчишка.

— Да что мне, клещами из тебя все тянуть? — я начинал злиться. Понимал, что парень в стрессе, но мне было необходимо с ним поговорить. — Из какого года тебя сюда забросило?

— Из две тысячи двадцать пятого. Учился на архивиста, в гуманитарном университете. Пошел потому, что проходной балл на эту специальность был низкий, я на бюджет прошел. Так бы у матери никаких денег не хватило учить меня на платном. Либо так, либо официантом идти или курьером.

Он говорил медленно, с трудом подбирая слова.

— Ваня, встряхнись, что ты как неживой?

Капитонов вдруг зло зыркнул на меня. Подскочил, задрал рубашку, оголив дряблое, рыхлое тело.

— А я что, живой по твоему⁈ — закричал он, брызгая слюной, как сумасшедший старик. — Посмотри! Ты видишь? Я когда здесь в себя пришел, чуть с ума не сошел! Мне двадцать лет, я был молод, здоров и красив…

— И скромен, — я не смог удержаться от сарказма, хотя чисто по человечески понимал парня и сочувствовал ему.

Представляю, какой когнитивный диссонанс он испытал! Старость — она подкрадывается незаметно, маленькими шажками, тонкими морщинками. Психика у парня на редкость крепкая, потому что сойти с ума, в один миг лишившись молодости, было бы для него спасением.

Мне было легче принять новое тело. Даже больше — я был счастлив! Еще бы, после прожитых шестидесяти пяти лет превратиться в молодого и сильного мужика приятно, что уж скрывать. Первое время ежедневно радовался своему новому отражению в зеркале, но потом тоже привык. Но у Вани ведь все наоборот. Он же по сути мальчишка, и тут такой стресс…

— Тебе смешно, а у этого старика даже член не стоит! — Ваня перестал кричать и снова готов был расплакаться. — Представляешь? Вообще!

— И ты из-за этого в петлю полез? — неодобрительно покачал я головой. — Признаю, ты действительно влип в неприятную ситуацию. Уж точно похуже моей, но не до такой же степени, чтоб покончить с собой? Времени жизни осталось меньше, ты его ценить должен, а не отказываться от последнего!

— Со знанием дела говоришь… — догадался Капитонов и глянул на меня с подозрением и даже завистью. Я не отпирался:

— Да, у меня было все наоборот. Из пожилого в молодого.

— Тоже мне молодой! Больше сорока, небось! — презрительно хмыкнул Ваня.

— Да уж помоложе тебя лет на двадцать! — парировал я в той же манере. Капитонов помрачнел — возразить было нечего.