Душу скрутило невыносимой болью. И тут же шквалом на меня обрушились воспоминания Медведева.

Шестидесятый год, свадьба у родителей в деревне. Никак они не хотели принять то, что молодые просто расписались в городе. Родители устроили праздник, на котором гуляли три соседние деревни. Тяжелая беременность и роды первой дочери. Думали, потеряем ребёнка. Надо было много денег на лечение, и я (он?) работал в две смены, чтобы только увидеть улыбку на бледном от волнения лице своей Светланки. И увидел, когда опасность миновала. В шестьдесят втором году начал работать в КГБ. В то же время началась учеба в ВЮЗИ, часто даже не мог забежать домой, с курсов несся на занятия. Почти пять лет просидел под землей на секретном объекте. Иногда неделями не мог выбраться домой, и все бытовые тяготы ложились на плечи Светланы. Домой приходил бледный, с синюшным лицом. Светлана плакала, говорила, что хватит себя травить, что не надо нам больших денег. Авария на объекте, прорыв плавуна. Меня затянуло под щит, который перекрывал забой от уже сданной в эксплуатацию части объекта. Спасибо напарнику и простым рабочим горноспасателям! Выудили меня из-под завала буквально в последние мгновенья жизни. Потом, на больничной кровати, когда бы не пришёл в себя, всегда видел рядом Светлану. Она два месяца не отходила от моей постели, дневала и ночевала в больнице. Слава богу, обошлось без последствий. Молодой, крепкий организм быстро восстановился. Моя Светлана, мой Светик Семицветик…

— Утро вечера мудренее, — сказал я, прижав голову супруги к груди. — Пойдём спать, Светик Семицветик. Завтра поговорим. Никому я тебя не отдам. И смерти не отдам. И готовиться будем не к похоронам, а к жизни.

Мои это были слова или настоящего Медведева? Не знаю. Но кто бы не сказал это, я был согласен.

Эту женщину я не отдам никому.

Я поднял её на руки и понёс в спальню.

Уложил в кровать, разделся, лёг рядом. Она доверчиво прижалась к моей груди и вскоре засопела, наконец-то заснув после очередного тревожного дня.

Утром меня ожидал культурный шок.

Проснулся рано и первым делом в душ. Залез в ванну, повернул краны и чуть не заорал, оказавшись под струей ледяной воды.

Вылез, обтерся полотенцем, и только потом заметил укрепленную на стене газовую колонку. Стоял и смотрел на неё, как баран на новые ворота. Я такие помню, пару раз в детстве видел у родственников, но сам никогда не пользовался.

Завтракать не стал, только прихватил с собой пару бутербродов. На прощание чмокнул Светлану, пообещав, что постараюсь позвонить, если получится.