— Сам не знал, что отпуск дадут, вот и не предупредил… — ответил виновато, осторожно обнимая маму.

Потом подошел к будке, присел рядом с собакой. Дружок кинулся на меня, облизал лицо, руки.

— Ну все, все, вечером с тобой погуляю! — пообещал ему, потрепав пса за ухом.

Он повалился на спину и раскинул лапы, подставляя открытый живот.

— Что, давно пузо никто не чесал? — рассмеялся я, почесывая его. — Солидный пес, а ведешь себя как щенок?

Я вернулся к машине, достал из салона чемодан с подарками и сумку продуктами, снова удивившись ее тяжести. Знать бы еще, что положила туда теща? Эх, жаль не догадался посмотреть в дороге.

Пройдя в сени, вошел в горницу. Разулся, снял носки, сунул их в туфли и босиком прошлепал по теплым доскам крашеного пола. В детстве так же любил ходить по деревянному полу босиком…

Родные запахи, звуки, ощущения включили память Медведева, будто сняв ограничители. Вспомнил родительский дом другим: маленькая бревенчатая избушка, оштукатуренные глиной стены, потолок низкий, окна маленькие — всегда стоял полумрак. Кухня и комнатка — это и был весь дом, в котором ютилась семья из четырех человек. И ведь жили, не задумываясь, что может быть как-то по-другому.

Теперь в доме три комнаты и большая горница. Межкомнатных дверей нет, вместо них льняные портьеры, с богатой вышивкой — цветочная гирлянды, васильки, ромашки, розы, все это перевито вьюнком. Такие же, украшенные вышивкой, покрывала на кроватях. И обязательные, обвязанные кружевом, накидки на горках подушек.

В центре дома большая печь с лежанкой, которая сейчас задернута шторкой. Но когда Медведев приезжал сюда зимой, всегда спал на теплой печи, задернув эту занавеску и просыпался от запаха пирогов, которые рано утром пекла мать.

— А где отец? — спросил я у матери. Она, словно бы не услышав вопроса, рассказывала обо всем подряд:

— Сейчас, сынок, покормлю тебя. Проголодался с дороги? Отец обрадуется. Он в магазин ушел, соль кончилась. Вернется — увидит машину твою, вот радости будет! А Зойка опять беременна, четвертым. Девочку хотят, но опять мальчишка будет. Бабка Акулина говорит, если живот острый, значит мальчишка родится. Примета верная.

Мать вываливала на меня все деревенские новости сразу. А я расстегнул сумку и, заглянув внутрь, сделал маме приглашающий жест:

— Давай посмотрим, мама, чего тут теща наложила. Я и сам не знаю даже. Боюсь, чтоб не испортились какие-нибудь продукты…

Вместе мы начали вытаскивать из сумки содержимое и раскладывать на столе.

— Вот спасибо, Володя! Порадовал! — мама достала из сумки две коробки конфет «Птичье молоко». — Слышала о таких, но еще даже в руках не держала. Говорят, дефицит страшный.