— Будем взламывать, — громко сказал я. — Пусть подойдет участковый и слесарь из ЖЭКа.

— Не надо ломать двери, — послышался из темноты умоляющий голос Бронштейна.

Еврей, медленно передвигая ноги, кое-как одолел восемь ступеней из подвала и открыл засов.

— А нельзя ли вместо слесаря вызвать врача? — тут же попросил он. — Мне что-то очень и очень плохо. Что-то с сердцем и давление скачет, — он приложил руку к сердцу и весь скукожился, словно от боли.

Я почему-то не удивился, не заметив в мыслях Яши Ювелира настоящего испуга от происходящего. Удивление — да, но не испуг. Настолько еврей уже был уверен в своих покровителях. Задергался Бронштейн только когда в ломбарде появился майор Трошин.

— Учтите, что тут вещи закладчиков. Это не мои вещи. Если что-то пропадет, это будет кража. И кто будет отвечать, или таки на бедного еврея повесите недостачу? — залепетал всякие глупости Яша Ювелир.

— Яков Соломонович, ну мы же с вами давно знакомы, — майор Трошин хищно улыбнулся и окинул ломбард оценивающим взглядом. — Во-первых, понятые… Где они, кстати?

Я не удивился, когда увидел приглашенных в качестве понятых. Швабра и ее кругленькая подруга с важным и довольным видом вошли в помещение ломбарда. Обе были в домашних тапочках и пальто, накинутых поверх фланелевых халатов. Одна из старушек опиралась на клюку и майор Трошин сразу предложил почтенным дамам присесть.

— Прикроют твой гадюшник! — мстительно сказала Швабра, обращаясь к Яше.

— Прошу занести в протокол о предвзятом отношении ко мне понятых! — в ответ на это немедленно заявил Яша майору.

— Не переживайте, — отмахнулся Трошин. — Мы еще не начинали работу. Сейчас подойдут еще коллеги… А вот, кстати, и они.

В помещение вошли еще две женщины. Та, что помоложе, была в милицейской форме с лейтенантскими погонами. Явно новенькая, из Циневского набора. Вторая выглядела типичной бухгалтершей — полная дама с большим оттопыренным задом, в очках, с гулькой на затылке.

— Лейтенант Иванова, инспектор ОБХСС, — Трошин представил девушку в форме. — И Краснова Анна Ивановна, ревизор финансового управления Мосгорисполкома, — и он указал на солидную даму бальзаковского возраста.

«Этих я первый раз вижу, новенькие, значит, — думал Яша. — таких будет не сложно отвлечь ерундой, обведу вокруг пальца. А вот Трошин… старый волчара».

А затем пришли еще участковый и слесарь. Хоть решетку пилить оказалось уже не нужно, но я подумал, что рабочая сила еще может здесь пригодиться и приказал им остаться.

— Ну что ж, раз уже все в сборе, давайте таки приступим? — миролюбиво предложил хитрый Яша. — Здесь вот документация, вот залоги, — и он показал на нижние шкафы в комнате со стойкой, где выдавал деньги и принимал ценности у населения. — Вот сейф с денежной наличностью, вот кассовый аппарат. Считайте. Какие там суммы находятся, совпадают ли они с теми, что указаны в бумагах. Но я вам таки сразу скажу: у Яши все правильно, каждая копейка учтена. Таки что я говорю? Товарищ Трошин, вы же сами все знаете, сколько раз уже считали бедного Яшу?