— Это все изымаем, девушки сейчас будут разбираться, — перебил его Трошин. — А мы займемся более интересными вещами.

И майор толкнул дверь, за которой, как я помнил, находилась Яшина «пещера Али Бабы».

Комната оказалась пустой. Причем опустошали ее задолго до нашего визита. Скорее всего, еще до взятия в аэропорту курьера, и не удивлюсь, если даже до того, как ограбили Бугримову. Шкафы стояли пустыми. Пол был не только выметен, но и вымыт. На стенах красовалась свежая известь, висевших повсюду картин больше не было. Стол в центре комнаты, под люстрой, убрали. Шикарная хрустальная люстра тоже исчезла. Вместо нее с потолка свисала обычная лампочка, вкрученная в патрон на проводе. Большой кожаный диван и два кресла остались на месте и так же, как в мое прошлое посещение, стояли у дальней стены. Вот я даже не сомневаюсь, что эта кожаная мебель тоже проходит по документам как заклад.

Я приблизился к тому углу, из-за которого в прошлый раз «слышал» мысли игроков. Ничего необычного — стены неровные, но чистые, тоже недавно выбеленные. Сосредоточившись, я смог уловить отголоски чужих мыслей — то есть за стеной, как и раньше, находились какие-то люди. Вот уж в самом деле безнаказанность расслабляет, не могут даже недельку-две обойтись без своих порочных игорных притонов.

— Что у вас за этой стеной? — строго спросил я Бронштейна.

— За стеной таки вся подземная Москва. Имею сказать, там может быть что угодно. Яша ни разу не архитектор и с планами подвалов не знаком. Вы знаете, есть такой академик Стеллецкий, которой занимался подземной Москвой, таки вы с ним побеседуйте, он вам много что найдет рассказать. Хотя он старенький был, наверное уже таки покинул этот неприятный мир, в чем я ему имею сочувствие. Ну так у вас же в органах наверняка есть специально обученные люди, которые занимаются планами старых построек под землей. Зачем вы об этом спрашиваете старого еврея?

Бронштейн говорил быстро и много, пытаясь нас отвлечь и заболтать.

Я обернулся к сидевшему на стуле неподалеку от старушек слесарю:

— Товарищ, подойдите сюда, пожалуйста. Смотрите. Совсем недавно здесь была дверь, но ее попытались спрятать. Прошу вас сбить штукатурку и освободить проход. Сможете?

— А почему нет, плевое дело. Смогу, конечно, — пожал плечами слесарь.

Краем глаза я отметил, как побледнел Яша Ювелир.

Слесарь открыл ящик с инструментом и, вытащив небольшую кувалду на короткой ручке, быстрыми точными ударами сбил едва успевшую схватиться штукатурку. Мелкая металлическая сетка, на которую наносился раствор, была прибита гвоздями к деревянной раме косяка. Отодрав ее вместе со штукатуркой, слесарь приглашающим жестом указал нам на итог своей работы. Нашим глазам предстала потемневшая от времени деревянная дверь, старая, еще дореволюционной работы.