На входе в кафе меня остановил швейцар Костик — легендарная личность в определенных кругах Москвы. Он отличался военной выправкой, интеллигентным лицом и умением вежливо хамить. Пройти его «фэйс-контроль» было еще тем квестом. Помню, у «Машины времени» в 90-х целая песня вышла, посвященная этому кафе и его швейцару. Так и называлась «Кафе Лира»:

У дверей заведения — народа скопление, топтание и пар.

Но народа скопление не имеет значения — за дверями швейцар.

Неприступен и важен, стоит он на страже боевым кораблем.

Ничего он не знает и меня пропускает лишь в погоне за длинным рублем.

И в его поведении говорит снисхождение.

Раньше, в моей прошлой жизни, я не сталкивался с этим персонажем, но сейчас в полной мере оценил его «харизму». Костик за пол секунды «оценил» меня и прямо-таки рефлекторно преградил дорогу:

— Прошу прощения, мест нет. И вы, прошу прощения, кто такой? Депутат? Артист? Или у вас заказано?

И сам же ответил на собственный вопрос:

— Нет, не заказано. И не депутат. А почему ведете себя, как депутат?

— А потому что меня здесь ждут, — не вдаваясь в долгие дискуссии, я просто показал корочки.

Костик поморщился, но возражений больше не имел. С явной неохотой пропустил меня. Правда, спустя пару секунд уже отрывался на следующем желающим посетить кафе, отшивая его с помощью «вежливого хамства».

В гардеробе я сдал дубленку представительному, осанистому гардеробщику. Подумал мимоходом, что такого проще представить дворецким где-нибудь в английском поместье, чем у вешалки с номерками. Только вошел в зал, как меня накрыла волна ароматов. Пахло цитрусовыми — еще одна отличительная особенность кафе «Лира». Шла вечерняя программа, в углу на небольшой эстраде играл джазовый квартет: ударник, пианист, саксофонист и длинноволосый парень с контрабасом.

Публика в зале собралась разношерстная. А основном творческая богема и те, кого в 21-м веке назвали бы «золотой молодежью» — то есть корчившие из себя непонятно кого детки богатых родителей.

Осмотрев зал, я не увидел адвоката, назначившего мне встречу.

— Вы знаете, у меня здесь назначена встреча, — сообщил я администратору, — но я не наблюдаю человека, который должен меня ждать.

— Если встреча, то вам стоит подняться в бар.

Я так и сделал. Прошел к лестнице, которая находилась справа от входа, поднялся на второй этаж. Правда, слово «этаж» тут можно применить с натяжкой. Помещение больше походило на мансарду. Однако у барной стойки Окуня тоже не было. Бармен, человек лет тридцати, темноволосый, крепкий, протирал стойку мокрой тряпкой. В ответ на мой вопрос он молча указал глазами на дверь в туалет.