— Отпустите его! — приказал, ткнув под нос милиционерам удостоверение.

— Товарищ майор, поймали с поличным на месте преступления… — начал сержант патрульной службы.

— Ну во-первых, вы никого не поймали, он не убегал. Во-вторых, я вижу только человека возле трупа, но это еще не говорит о том, что преступник именно он. Сейчас же, немедленно, отпустите нашего сотрудника и обеспечьте доставку свидетелей в отделение.

Костик сразу побледнел, глаза забегали. Обратив внимание на эту нервозность, я заглянул в его мысли:

«Вот же вляпался. Он же обещал, что я награду получу за содействие, а это что такое творится сейчас? Откуда этот майор взялся? А где тот молодой, который все время здесь дежурил?» — думал швейцар не то растерянно, не то возмущенно.

— Позовите администратора, — продолжал распоряжаться майор, когда мы все вышли из туалета в комнату с баром.

Подбежал прилизанный человек лет сорока пяти, которого я уже встречал внизу в главном зале.

— Такое ЧП, такое ЧП! — испуганно повторял он. — Второе за день! Сначала сообщили, что товароведа арестовали, теперь это вот. Что ж нам теперь, закрываться?

— Это вам в тресте столовых и ресторанов скажут, — ответил майор. — У нас другие задачи.

— А мы только на хозрасчет перешли… Что теперь делать-то? — продолжал ныть администратор.

— Это все сейчас не важно, — перебил его майор. — Вы пока обеспечьте, чтобы из кафе даже муха не вылетела.

— Кому нужно, те уже давно покинули заведение, — заметил я. — Преступник растворился сразу же, как я вошел в туалет.

— А вот это вряд ли. Недооцениваете вы оперативную службу, — майор хитро улыбнулся. — Владимир Тимофеевич, вы сейчас дадите объяснения, как вошли и что дальше случилось, а потом можете идти по своим делам. А мы тут дальше сами.

Костика и бармена увели на разговор. Скоро подъехали медики и эксперты. Я написал краткую объяснительную, потом прошел к бару, за стойкой которого переминался бледный администратор. Заметив там поднос с аппетитными профитролями, я почувствовал дикий голод, но одернул себя: только что зарезали человека, а я буду наворачивать пирожное?

Внизу из главного зала слышался гомон голосов, музыка стихла.

— Как вы могли проглядеть это? — услышал я знакомый голос.

Какие люди — Вадим Николаевич собственной персоной тут как тут! А ведь даже сильно не удивляюсь — не зря он рекомендовал мне не опаздывать на встречу в кафе «Лира».

— Так была установка не спускать глаз с Медведева. Про адвоката Окуня такой установки не было, — оправдывался кто-то. — Тем более, Окунь часто тут бывал.

Я спустился на первый этаж, поздоровался с Удиловым, распекавшим опера.