— Вадим Николаевич, так понимаю, я снова оказался не в то время и не в том месте?

Удилов перестал отчитывать сотрудников и отвлекся на меня.

— Поговорим позже, в Конторе.

Оценив мой неприглядный, заляпанный с ног до головы кровью, внешний вид вид, распорядился:

— Привезите Владимиру Тимофеевичу чистую одежду. Не стоит пугать людей таким видом.

— Мне пока хотя бы умыться… А в туалете работают криминалисты, — пожаловался я.

— Пойдемте, я вас отведу, — предложил гардеробщик. — Здесь на первом этаже еще один есть. Там поприличнее, и мыло тоже есть, и переодеться будет удобно.

Удалось немного привести себя в порядок. Минут через десять привезли одежду — брюки и рубашка прямо из магазина, с этикетками. Я переложил удостоверение, ключи и прочую мелочь в карман брюк. Переоделся. Окровавленную одежду отдал экспертам.

Опера опрашивали свидетелей. Проверяли документы у посетителей. Я глянул на «золотую молодежь», еще недавно пытавшуюся выглядеть такой важной и крутой. Сейчас они совсем сникли, лихорадочно роясь в своих «ксивниках» в поисках паспортов. Не завидую тем из них, у кого не окажется с собой документов.

Вышел на улицу. Возле кафе стояло три автозака. Вокруг уже собирались любопытные — все-таки место известное, центр Москвы. Оперативно выставленное милицейское оцепление мягко, но настойчиво, оттесняло любопытствующих:

— Проходите, товарищи, не задерживайтесь…

На крыльцо вслед за мной вышел Вадим Николаевич.

— Сейчас поедете со мной. Я распоряжусь, чтобы вашу машину отогнали отсюда к дому. В Комитет едете со мной, оттуда вызовем служебную. И постарайтесь впредь пореже ездить без водителя.

Уже в машине, когда отъехали от кафе, я сказал:

— Все понимаю, Вадим Николаевич, но очень не люблю, когда меня используют втемную.

— Времени не было на разговоры. Вы уж простите, что не сообщил детали операции. И вы правы — пришлось использовать вместо живца. Потому что вам я доверяю, а у нас завелся крот. Вернее, он завелся уже давно, но сейчас активизировался. Да и вообще последний год активность наших противников усилилась, сами видите. Кстати, я не успел вас поблагодарить.

— За что?

— Вы правильно сделали, что не стали докладывать в Комитет, а сразу после Джуны поехали к Бронштейну. Если бы доложили, вряд ли бы мы хоть что-то нашли у Бронштейна. Скорее всего и его след бы простыл, и бриллиантов бы уже не было.

— Понятно… А что по поводу адвоката?

— Да, с адвокатом, конечно, мы сели в лужу. Тот, кто работает против нас, действует очень безжалостно, играет людьми, как пешками. Я давно распорядился с Буряцы глаз не спускать, отслеживать все его более или менее важные контакты. Так вышли на Окуня. Когда он начал собирать справки о травмах, снял и заверил у нотариуса копию с медицинской карты и потом с этими бумагами перехватил вас у конторы, мне доложили тут же. Я подозревал, что с вами попытаются заключить мутную сделку, но не думал, что пойдут на такое…