— Фотографию или фоторобот?

— А они чем-то различаются? Фотографию. Вроде бы как оперативная съемка. Так ведь в баре тоже ваш сотрудник был. Он и отправил бармена прогуляться, подменил его в интересах операции.

— То есть один вам сунул фотографию, а второй встал в баре? Я правильно вас понял?

— Да, все так.

— Документы второго вы тоже не разглядели?

— А мне их никто и не показывал. Он еще раньше прошел, как обычный достаточно солидный посетитель. А потом уже беседовал не со мной, а с нашим барменом.

— Но лица их обоих помните?

— Конечно. У меня знаете какая память на лица? Я их теперь до самой смерти не забуду! Правда, первого лучше запомнил, а про второго лучше у бармена спросите… — Костик вздохнул печально и запричитал, чуть ли не плача. — Эх, что ж это такое творится? Жил себе нормально, а теперь вот и не знаю, что будет дальше…

Следователь проигнорировал его нытье, продолжая разговор:

— Сейчас поможете составить фоторобот и будете отпущены под подписку о невыезде.

— Ой, нет! Я готов помогать, только пока не поймаете преступников, можно я у вас здесь побуду? А то ведь получается, что я теперь главный свидетель! Не хочу оказаться где-нибудь с перерезанной глоткой. Может у вас найдется какая-то койка в камере, просто временно, для безопасности… Вы же их скоро поймаете?

Пока следователь терпеливо отвечал уже слегка впавшему в неадекват Костику, я предложил Удилову:

— Я и сам фоторобот помогу составить. Потом, для надежности, сравните мой и швейцара.

— Прямо сейчас сможете это сделать? — спросил Удилов. — Понимаю, что день был сложным, но дело не терпит отлагательств.

— Вадим Николаевич, у нас не день, у нас вся жизнь сложная… Разумеется, смогу.

Еще час просидел рядом с оператором ЭВМ, составляя портрет. В результате получился мужественный мужчина лет тридцати, черноволосый крепыш. Особых примет у него не было. Разве что сильно выраженные надбровные дуги и низкий лоб. И я точно раньше его не видел. Однако Удилов, только глянув на портрет, загадочно усмехнулся:

— Так вот откуда ноги растут…

— Вы его знаете? И кто же это?

— Бывший опер. Оказался нечист на руку. Но проявили либерализм — не стали его сажать., а просто уволили. Перевели во вневедомственную охрану сторожем. Некоторое время отслеживали. Подозрительных контактов не имел, службу нес бодро — сутки через трое. Наблюдение сняли. Передали участковому и забыли о нем. Вы с ним не пересекались, у вас там в Заречье другие задачи и другой контингент. Но ситуация помаленьку проясняется. Я так и думал, что сотрудники КГБ ряженые, но, как видишь, все равно не простые парни с улицы.