— Хорошо. Все свободны. Даня, Андрей, вы тоже сегодня свободны. А вот завтра с утра будет завал с работой. Гений Евгеньевич звонил, сказал, что зайдет поговорить о тех делах, которые вы отобрали для работы, — предупредил их о предстоящей встрече.

Когда кабинет опустел, я снял трубку с телефона и набрал номер Ленинградского отделения УСБ — сообщил о времени вылета и прилета в Ленинград моих парней.

— Встретим, товарищ генерал-майор, — ответили мне на другом конце провода. — был звонок от председателя Комитета. Вадим Николаевич очень беспокоится.

— Следите за обстановкой, — распорядился я.

— Следим. Сцена монтируется. Неформалы очень возбудились. Наблюдается прибытие любителей… м-м-м… современной музыки из других городов Советского Союза, — доложил Воронцов.

— Руководство дало какие-то распоряжения по поводу мероприятия?

— Тоже готовятся, — ответил на мой вопрос Воронцов. — Только что было совещание у Носырева. Прозвучало указание готовиться к любым провокациям. Если обобщить, то и в Комитете, и в МВД настроены на силовое подавление, разгон и аресты. У курсантов отменили увольнительные в город. Сидят в казармах ждут команды.

Закончив разговор с Воронцовым, я закрыл кабинет и покинул здание комитета. Лейтенант коля быстро домчал меня до дома.

Заскочил буквально на пять минут, даже не стал разуваться. Навстречу выскочила уже очухавшаяся после «помойного» пиршества Аська. Погладил ее за ухом и крикнул:

— Светлан, принеси пожалуйста мой чемоданчик для командировок.

Обычно Светлана не спрашивала куда я еду, но сегодня почему-то заплакала. Из-за беременности. Что ли? Гормоны шалят?

Она шмыгнула носом, утерла слезы рукавом, но успокоиться все равно не могла.

— Володя, береги себя, — она протянула мне тревожный чемоданчик и, когда я забрал его, вдруг прижалась и обняла меня. — Пожалуйста… Пожалуйста… У меня предчувствия нехорошие. И сон очень плохой приснился. В обед задремала и тут такое… такое… — она зарыдала в голос.

— Да что ты Светик-семицветик, всё нормально, — я осторожно приобнял ее вздрагивающие плечи и поцеловал макушку. — Туда и сразу обратно. Ребята со мной едут. Подстрахуют если что. А что снилось?

— Как будто ты пол в квартире моешь, прям чисто-чисто и до порога. И порог мое-еее-шь, — она продолжала всхлипывать. Это плохой сон. А почему вы всей командой едете? Что же там случилось? Что ты от меня скрываешь? — и Светлана опять заплакала.

Не люблю женских слез. С трудом подавил желание выскочить из квартиры, но нельзя было оставлять жену в таком состоянии. Я уговаривал ее, как ребенка, старался успокоить. На мое счастье, из магазина вернулась Лидочка. Я попросил накапать Свете валерианы и уложить ее в постель. Лида повела Светлану в спальню и на ходу, обернувшись, сказала: