— Домой или на Лубянку? — уточнил он.
— День был заполошный. Давай домой, Коля, — я сел рядом с ним, предварительно забросив чемоданчик на заднее сиденье. Пожалуй, только и пригодилось из него, что зубная паста с щеткой и мыло с полотенцем — утром, в поезде.
Пока ехали, думал о том, что дом без Светланы и девочек какой-то пустой. Даже Аська с ее радостным лаем не компенсирует их отсутствие. Соскучился по жене и девочкам. Но ничего, скоро приедут.
— Владимир Тимофеевич, завтра как обычно? — спросил Николай.
— Да, Коля, завтра рабочий день, — ответил ему и направился к подъезду.
Лифт поднялся с тихим гулом. Вышел на своем этаже, вставил ключ в замок, повернул привычным движением. Щелчок замка показался очень громким в тишине подъезда. Прошел в темную прихожую.
Пытаясь нащупать выключатель на стене, сделал шаг и вместо привычного коврика наступил ногой на что-то твердое, большое.
Я нажал клавишу выключателя и яркий свет ударил по глазам. Опустил взгляд. На коврике — мужские туфли. Большие, размер, примерно, сорок пятый, не меньше. Они стояли в моей прихожей прямо-таки по-хозяйски.
Я настолько удивился, что не сразу обратил внимание на то, что умная собачка Аська не выбежала мне навстречу и вообще не подала голос.
Глава 22
Я потянулся за «ЧеЗет 75» и, сжав пистолет в руке, принялся ждать. Тут же за дверью раздались голоса, в замке повернулся ключ. Тихо отступил в темный проем коридора, ведущего на кухню.
Дверь распахнулась, в квартиру вошла Лидочка, в сарафане на бретельках, под мышкой сверток. Судя по цвету — коврик, на котором спала Аська. За ней следом в дверном проеме нарисовался Даниил — взъерошенный, почему-то в футболке и трико.
— Даня! А если она умрет? — услышал я вопрос, за которым последовали рыдания.
— Доктор сказал, что утром будет как новая, — успокоил ее Даниил.
«Тьфу, черт!», — подумал я.
Спрятал пистолет и только потом вышел на свет.
— А-ааа! — заорала Лидочка, отшатнувшись.
Даня подхватил ее, не давая упасть. И тут же Лида попеняла мне:
— Владимир Тимофеевич, нельзя же так пугать!
— Зато плакать перестала, — заметил Даня. — А то всю дорогу рыдала у меня на плече. Вон, вся футболка мокрая.
— Отставить разговоры. Что происходит? — Я внимательно смотрел на молодых людей.
Лида растрепанная, сарафан в грязных пятнах, нос красный, глаза опухли от слез. Даниил был похож на воробья — взъерошенный, перемазанный, и действительно рукав футболки мокрый. Это как же надо было рыдать?
— Аська убежала. Не уследили… — всхлипывая, сказала Лидочка и тут же тихо проворчала:
— Пристал со своими поцелуями, из-за тебя все…