возле служебной машины стоял хорошо одетый молодой человек — не тот, что встречал меня на вокзале, но очень похожий на утреннего. «Их на принтере, что ли, штампуют?», — подумал я, усаживаясь на заднее сиденье.

— На вокзал? — уточнил товарищ в костюме.

— В Пулково, — ответил ему.

В аэропорту, уладив с билетами, попытался вспомнить, что я сегодня ел. Получилось, что выпил только чашку кофе в «Сайгоне». Зашел кафе тут же, в Пулково-1. Пулково-2 еще строится, открытие только через два года.

Кафе приличное — не ресторан, конечно, но и не буфет типа забегаловки. В воздухе висит сигаретный дым, с кухни доносится запах жареной картошки и смешивается с ванильным ароматом сдобы.

Взял борщ и гречку с котлетой. Борщ в глубокой белой тарелке с зеленой надписью на бортике: «Общепит». Цвет борща приличный, насыщенный, сметаны тоже не пожалели. Попробовал. Горячий, на вкус вроде бы правильный, но без души. Однако после дня без крошки во рту — в самый раз.

Котлета солидная, подрумяненная, с поджаристой корочкой. Плотная, чувствуется хлеб и лук. Не шедевр. С гречкой сойдет. Еда простая, сытная, без изысков. Впрочем, здесь задача быстро накормить человека, а не удивить его составом блюда и подачей на стол.

За соседним столиком шумная компания провожала кого-то. Звенели рюмки, слышались тосты, обычные в таких ситуациях: «Ну, Вася, давай чтобы не последний раз виделись»…

Дальше два иностранца в непривычных для нас ярких спортивных костюмах ковыряли вилками неизбежное «яйцо под майонезом», с недоумением поглядывая на маринованные огурцы на краю тарелки. Усмехнулся, заметив нетронутые порции борща на их столике. Кстати, борщ с кислой капустой, так что не удивительно, что им не понравился.

Я с удовольствием съел и борщ, и котлету с гречкой. Выпил стакан чая, отметив, что он не только темный, но и крепкий. Пообещал себе, что по прилету в Москву обязательно поем нормальной, домашней еды.

Встал, поправил джинсовую куртку. Пора, вылет через тридцать минут.

Не стал проходить в общую очередь на регистрацию, зарегистрировал билет в комнате для командированных. Скоро сидел в самолете, пристегнув ремни и слушал миленькую стюардессу, которая приятным голосом инструктировала пассажиров.

Наконец, самолет разбежался по взлетной полосе и оторвался от земли. Через час буду дома…

В Шереметьево меня встретил Николай.

— Владимир Тимофеевич, за сутки обернулись! — лейтенант Коля расцвел такой радушной улыбкой, будто я его любимый родственник. Хороший парень. Простой. Дай Бог, чтобы не испортился на нашей работе.