— Потом нашли, сразу-то все нормально, а когда уже на кухне пили чай, — продолжил Даня, а Лида после этих слов подумала: «Ага, как же на кухне! Как же чай пили! Там еще кровать расправлена… Ой! Что Владимир Тимофеевич подумает? Еще с работы выгонит!»…

— Так что с собакой? — поторопил я Даниила.

— Видимо, что-то съела на улице. Отравление — так доктор в клинике сказал. Мы ее в новую, кооперативную отвезли. Недавно открылась. Там у них круглосуточно. Ветеринар промыл желудок собаке, поставил капельницу и сказал завтра вечером можно будет забрать, — быстро доложил Даниил. — Но на сутки лучше оставить под наблюдением врачей.

— Ой, Дань, — Лидочка всплеснула руками, нагнулась и подняла с пола те самые злополучные туфли, об которые я едва не споткнулся, когда пришел домой. — Ты так в тапочках и ездил? — с легким укором спросила она.

Даниил покраснел:

— Получается, что так.

— Совсем голову потерял, теперь тапки можно выбросить, — вздохнула Лида и, посмотрев на меня, пояснила:

— Он так в тапочках и выбежал, когда такси подошло. Схватил Аську на руки вместе с ковриком и побежал, а я даже не обратила внимания. А назад на метро ехали, я еще удивлялась, почему люди на нас так смотрят.

— Люди на нас так смотрели, потому что ты всю дорогу рыдала, — Даня вздохнул.

Я опустил взгляд. Действительно, на ногах у Даниила красовались большие поношенные домашние тапки без задников.

— Даня, смотрю, ты уже в моей квартире свои тапочки держишь? Обживаешься? — спросил я с усталой усмешкой в голосе. — А в ванной комнате я сейчас твою зубную щетку случайно не обнаружу?

«Мы ж не знали, что вы так быстро вернетесь, — подумал Даниил, и рефлекторно поднес руку к карману. — Хорошо, зубную щетку выложить не успел»…

— Владимир Тимофеевич, простите, — прошептала красная, как рак, Лида. — Больше такого не повторится.

— Конечно, не повторится, — строго сказал ей. — Иди в ванную, приведи себя в порядок. Даниил, за мной на кухню.

Он, понурив голову, поплелся следом. Я сел за стол, спиной к окну, налил в кружку холодного чая.

— Присаживайся, что топчешься на месте? — кивнул на свободный стул, но Даня не торопился занять место.

— Чайку не хочешь? — я отхлебнул глоток из своей кружки.

— Владимир Тимофеевич, я прошу у вас руки вашей домработницы! — вдруг выпалил он на одном дыхании.

Поперхнувшись, едва прокашлялся. Утерся кухонным полотенцем и только потом посмотрела на Даниила. Не вижу сейчас себя со стороны, но уверен, что глаза у меня стали абсолютно круглыми, так был ошарашен вопросом.

— Даня, ты охренел⁈ — я, наконец, обрел дар речи. — Ты еще в отдел кадров на Лубянку сходи — там попроси руки и сердца. Может, еще приданого какого дадут, — устало махнул рукой и прошел к плите — поставил чайник.