— Зачем приданое, я же не из-за приданого хочу жениться, я люблю Лиду, — растерянно произнес Даниил.

— Вот ты это ей скажи. И руку с сердцем, печенью и остальными органами будешь у ее родителей просить, а не у своего начальника. Сейчас давай, дуй домой, завтра у тебя выходной, — сказал я и усмехнулся, глядя на его растерянную физиономию.

— А… зачем выходной? — обычно Даня так не тупит, но сегодня он что-то тормозил не по-детски.

— Заявление в ЗАГС пойдете подавать, — я посмотрел на растерянную Лиду, которая стояла в коридоре и слышала весь наш разговор. — Да-да, и заодно свои тапочки торжественно отнесешь в квартиру ее родителей. После заберете Аську, и Лида, позаботься о ней, хорошо? Я завтра не знаю, во сколько вернусь с работы, — Лидочка кивнула, а я продолжил:

— Сейчас Даниил проводит тебя домой, и там все сообщит твоим родителям, — посмотрел на них с улыбкой и поторопил:

— Идите уже!

Лида тут же побежала в прихожую, Даня за ней. Хлопнула дверь.

Прошел проверить замки и снова споткнулся о Данины туфли. Поднял их посмотрел. Вот никогда бы не подумал, что у щупленького, низкорослого Даниила такая большая лапа. И ведь опять в тапочках выбежал!

Присел тут же на табуретку и что-то такой смех пробрал. Хохотал, пока слезы на глазах не выступили. Ситуация из серии «нарочно не придумаешь».

Сон как рукой сняло. Переоделся в спортивный костюм и с удовольствием пробежался до школы. Несколько кругов на школьном стадионе, немного поотжимался на брусьях, сделал на турнике «солнышко» — не так легко, как когда-то, но все-таки довольно чисто.

Дома в душ, кружка чая с медом, ужинать не стал — смысл наедаться на ночь?

Заглянул в зал. Диван разложен, постель не убрана. Решил не выговаривать Лидочке. Что я, сам молодым не был?

Прошел в спальню и, упав на кровать, подумал: «Скорее бы Света вернулась»… Так и заснул с этой мыслью.

Утром пробежка, душ, кофе. На завтрак сообразил себе бутерброд с маслом и сварил яиц.

Николай, как всегда обязательный, уже ждал меня в машине.

Приехав на Лубянку, зашел с Мясницкой. Хотел в тишине, пока не подошли остальные сотрудники, поработать с документами. Папка, которую дал мне Удилов, занимала все мысли. Но резкий звонок телефона снова вмешался в мои планы.

— Владимир Тимофеевич, — услышал в трубке голос Удилова, — мне доложили, что вы уже в Комитете. Поднимитесь ко мне, пожалуйста.

Я вздохнул и ответил:

— Сейчас, Вадим Николаевич.

С сожалением глянул на сейф и вышел из кабинета.

Навстречу мне уже шагал Соколов.

— Рано вы сегодня, на работу прям как на рыбалку встаете. Поди к пяти утра подъем? — хохотнул он.