— Майор Соколов, — ответил я. — Но у него были другие задачи на время нашего отсутствия, так что не удивительно, что не могли связаться.

— Кстати, а почему у вас сотрудники в таких низких званиях? Майор Кравченко, майор Соколов? Почему представления не пишете? — Удилов сегодня явно был не в духе, за его внешним спокойствием прятались усталость и раздражение.

Не стал спорить, ответил просто:

— Исправлюсь, Вадим Николаевич.

— В Свердловске, в Управлении КГБ знаете, как о вас говорят? — поинтересовался Удилов как бы между прочим.

— Слышал, донесли уже, — я усмехнулся и процитировал:

— «Налетели „тигрольвы“ из Столицы, похватали всех — и правых, и виноватых»… Поэтично в принципе.

— Вам бы все шутить, Владимир Тимофеевич. Вы мне скажите, а кто реальную низовую работу будет делать? — Удилова кто-то накрутил с утра, ничем другим я его состояние не мог объяснить. Он не кричал — Вадим Николаевич никогда не повышал голоса, он говорил жестко но, несмотря на это, размыто — пока я не услышал ничего конкретного.

Зазвонил телефон. Удилов снял трубку и коротко бросил:

— Занят. — Потом снова переключился на меня:

— Подвожу итог: нет системной работы, работа с местными отделениями пущена на самотёк. И главный мой вопрос к вам: так и будете на каждую амбразуру лично кидаться? Но все амбразуры вам грудью не закрыть — не настолько она у вас широкая. Никаких сил не хватит.

— Пожалуй, что так, — согласился с ним. — Про Краснодарский край я в целом в курсе. Разматывают серьезный клубок. Там работы еще на год — не меньше. О том, что прокуратура следователя по особо важным поручениям в Краснодарский край командировала, я тоже извещен. Специалисты из Краснодарского УСБ вошли в следственную группу, — заметил я. — Не понимаю, чем все-таки вызван этот разнос?

— Это не разнос. Владимир Тимофеевич, это текущий разбор полетов, если так можно выразиться, — Вадим Николаевич поправил ряд карандашей на столе. — Сейчас нам нужно с Ленинградом определиться. С концертом этим и вообще с фильмом. Леонид Ильич хочет поговорить. Пожаловались на вас. Романов Брежневу с полчаса о ваших… гм… действиях докладывал. Потом мне звонили из ленинградского УКГБ. Словом, разворошили там гадюшник… — он вздохнул, встал, посмотрел на часы. — Пойдемте, Леонид Ильич уже в ЦК. Ждет нас для разговора.

Пока шли к стоянке, я думал, что все-таки не все подводные камни внутриведомственных отношений мне известны. Странно, что Удилов так реагирует на предстоящий разговор с Брежневым. Что, все-таки, на самом деле случилось? Я не ошибусь, если предположу, что все дело в Носыреве. Генерал Носырев — эдакий тяжеловес от КГБ, фигура серьезная. О том, что он метит в центральный аппарат — тоже всем известно. А мы с Удиловым сильно подпортили Носыреву репутацию, когда вывели Калугина на чистую воду. Раньше он не только работал у Носырева, но и пользовался его поддержкой. Носырев продвигал Калугина по служебной лестнице и не скрывал этого…