— Клавдия Петровна, ну что бы, — Леонид Ильич приобнял даму за плечо. — Я же вас еще по работе в Днепропетровске помню. Как же мне с вами не поговорить? — Он улыбнулся. — Товарищи, у нас еще полдня заседаний, не забудьте пообедать, — и он, тепло улыбнувшись, пошел в свой кабинет.

Я направился следом, по привычке прикрывая спину. Лавировал между людьми, аккуратно отодвигая их в сторону. Азы работы телохранителя — ни в коем случае не вызвать неудовольствие людей, которые хотят пообщаться или поприветствовать Генсека. И в то же время не допустить покушения. Даже здесь, в святая святых — в Кремле.

За спиной продолжался импровизированный концерт. Черномырдин рвал меха и пел хорошо поставленным баритоном:

— Летят утки, летят утки, летят утки, два гуся…

— Мы Америку догоним, перегоним… — продолжил кто-то почти фальцетом, но Черномырдин, сообразив, что нецензурная концовка частушки сейчас не к месту, перекрыл «подпевалу»:

— … перегоним в два прыжка!

— Молодец, выкрутился, — от души рассмеялся Леонид Ильич, не сбавляя ходу. — Кто такой? — поинтересовался он и Александров-Агентов тут же доложил:

— Черномырдин Виктор Степанович, директор Оренбургского газоперерабатывающего завода.

— Молодец, хорошо поет. Правильно. Андрей Михайлович, позаботьтесь, чтобы он присутствовал на заключительном приеме, — попросил Леонид Ильич.

— Сделаю. — Александров-Агентов на ходу черкнул в блокноте.

— А вы можете идти отдохнуть, — сказал Леонид Ильич. — Или со мной пообедаете?

— Нет-нет, у меня тут еще встречи, — Андрей Михайлович тут же ретировался и через минуту буквально растворился в толпе делегатов.

С Солдатовым поговорил уже когда Леонид Ильич прилег отдохнуть. Михаил достал из кармана фотографию. На ней три ряда сотрудников девятки.

— Вот этот, сбоку пристроился, — он подчеркнул ногтем стоящего отдельно от остальной группы человека в штатском. — Странный тип. Вообще странный. Не потому, что поведение не то. А попал к нам странно. Просто появился в какой-то момент. Никто его не представлял, никто о нем не говорил, никто о нем ничего не знал. Просто Никита Сергеевич в один прекрасный момент сказал оформить его в девятку и в личную охрану. И еще специально предупредил, чтобы к нему пропускали в любом месте и в любое время.

Я посмотрел на фото и хмыкнул. По крайней мере понятно, почему «Симон». Человек был абсолютно лыс, как и реальный Симон, воспитавший Людовика какого-то-там.

— Он появился вообще как-то странно. Никита Сергеевич сказал, что его сослуживец и приказал оформить. Демьянов Анисим Фомич, звания не знаю, он никогда в форме не ходил, только в штатском.