— Эк ты хватанул за три часа. Не бывает такого.

— Это сейчас не бывает, а в будущем вполне может быть. Раньше вот и самолетов не было, а сейчас они в небе летают.

Воробей крепко задумался об этом.

— А что может быть. Не знаю я, — протянул наконец он.

— Так откуда ты? Как на улицу попал?

— Я с Кубани. Два года назад голод там начался. Не сразу, но постепенно все к этому шло. Мама тогда решила, что надо ехать к дядьке до Воронежа. В городе с пропитанием легче. Можно и на завод устроиться. Она долго решиться не могла. А потом мы поехали, когда уж совсем невмоготу было. В дороге мама заболела тифом и умерла. Вот я и остался один.

— А отец?

— Он за год до этого погиб на Днепрострое. Грунтом засыпало при проходке. Мы с мамой одни остались. Быть может, если бы папа был жив, то и все было бы хорошо, по-прежнему. Так я остался один в какой-то станице. Там мне не рады были. Чужих там не сильно жаловали. А беспризорников своих хватало. Я ночевал в заброшенных сараях, питался на базарах, что стянуть смогу, что среди обрезков найду. Так вроде сначала привык, а потом меня местные поколотили и пригрозили, что поры бы и честь знать. Пришлось мне с места сниматься. Тогда я и решил добираться до дядьки самостоятельно. И добрался только поздно. Дядька мой к тому времени в Ленинград перебрался. И я решил продолжить путь до Ленинграда. Там то я дядьку найду, хотя у меня ни адреса, ничего не было. В Воронеже то я знал адрес, но адрес в Ленинграде никто не знал. Там в Воронеже я к Чесноку и прибился. Он обещал жизнь сытую, довольную и вольную, что главное. А к вольнице то я уже привык. Уже сколько месяцев землю сам топтал. Вот и стал с Чесноком ходить. А у него цель была. Ему нравилось по стране кататься. Хотел он найти хорошее место для жизни. Мы сперва в Крым подались. Все в Крым стремятся. Там даже зимой тепло. А потом направились к Ленинграду. Только тут я понял, что Ленинград город большой. Дядьку мне здесь никак не сыскать. Я ведь о нем ничего не знаю.

— Сергей, слушай меня. Приходи завтра, послезавтра, когда хочешь ко мне домой. Я с тобой схожу в райком комсомола. Сначала мы тебя в школу-интернат пристроим. А потом попробуем твоего дядьку найти. Сам ты, конечно, его не найдешь. Но мы с ребятами тебе поможешь. Да и пионеры с комсомольцами тоже в стороне не останутся.

Воробей посмотрел на меня как-то по-особому. В глазах его появилась надежда.

— Запоминай адрес, — я продиктовал ему свой адрес на улице Марата.

Воробей слушал внимательно.

— Запомнил, — спрашиваю.

— Запомнил, — сказал он.

Воробей вывел меня с чердака. Вместе мы спустились во двор, потом он показал мне дорогу к ближайшей остановке трамвая, который привезет меня к дому на улице Марата. И дальше наши пути разошлись.