— Ну и откуда у вас это? — спросил он тихо, почти шепотом, но в тишине мастерской это прозвучало достаточно громко. — Вы же понимаете, что я знаю, кому принадлежат эти слитки?

Я почувствовал, что ситуация идет не по тому сценарию. Артемий даже слегка напрягся рядом со мной.

— А какое это вообще имеет значение? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие. — Мы вам за работу хотим заплатить, а не за вопросы! Или у вас все такие болтуны тут, в Екатеринбурге? А я думал, что тут люди дела живут.

Михаил усмехнулся уже открыто. Его прям позабавило то, что я только что сказал.

— Тони Волков, — произнес он, растягивая имя, — часто бывал тут, в Екатеринбурге. Мы не знали, по каким он тут делам, так… Однажды я даже делал для него на заказ кольцо с тем самым волчьим оскалом, который изображен на этих слитках. Мы долго ломали голову — что аристократ из высшего общества забыл в нашей глухой дыре? — он сделал паузу, его холодные глаза сверлили меня. — А сейчас, когда по всей империи ползут слухи, что он из-за конфликта с самим Императором в опале, что его дела крушат, а сам он, возможно, уже за границей… Ко мне врываются два молодых, не пойми откуда взявшихся пацана и хотят, чтобы я переплавил им родовое, фамильное золото Волковых⁈ И вы еще спрашиваете, какое это имеет значение⁈ Сука, вы серьезно⁈

Его голос стал громче, грубее. В нем звучала не просто настороженность, а настоящая, глубокая враждебность. Этот человек видел угрозу для себя, для своего бизнеса. Он не хотел связываться с нами, оно и понятно. Дело было не самое безопасное.

Как же меня взбесил его тон. Но я сжал кулаки в карманах ветровки. Ответная агрессия сейчас только взорвет ситуацию. Нужно было говорить с ним на языке денег.

— Михаил, расскажу вам, как все есть… — сказал я спокойно и уверенно. — С нами расплатились этим золотом за поставленный товар, и мы, так же, как и вы, прекрасно понимаем, что в такое неспокойное время хранить капитал в узнаваемых слитках — не самая умная идея. Поэтому мы и обратились к вам. Вас рекомендовали как лучшего. Вы поможете, или нам стоит поискать другого ювелира? Мы примем любой ответ, просто не будем зря тратить время друг друга.

Слова «другого ювелира» подействовали на него, как красная тряпка на быка. Его лицо побагровело.

— Другого ювелира⁈ — он хлопнул ладонью по верстаку так, что задребезжали инструменты. — Да лучше меня в этом городе и на всем Урале нет! Михаил Иваныч, сука, — личность! И ювелир в пятом поколении! Мой прадед еще короны для императорской семьи делал, сука!

Он замолчал, тяжело дыша, смотря на нас глазами, налитыми яростью. Мы с Артемием стояли молча, выжидая, что же будет дальше. Пауза затянулась. Наконец он выдохнул, и взгляд его стал расчетливым, деловым.