— Ничего не понимаю, — пробормотал Себастьян, подходя ко мне. — Как оболгать? О чем речь?

— Никакой лжи. Твоя жена, Себ, случайно обнаружила несоответствие на грядках профессора, — любезно пояснил Лоран, потирая подбородок.

— Что? Шанти, это так?

Я тут же кивнула. Свою правоту я готова была доказывать до победного конца.

— Она человек! Человек! Что она может знать? Извините, профессор Конте, но ваша жена лишена дара и каких-либо магических способностей. Как она может что-то утверждать? Она человек! А люди слишком примитивны и невежественны, чтобы разбираться в такой великой науке, как зельеварение и травоведение!

«Надутый индюк! Самоуверенный и наглый маг!»

Если во мне и оставалась капля жалости к нему, то она тут же испарилась. А на смену ей пришла злость. За все годы унижения и издевательств, когда меня оскорбляли, отказываясь признавать дар, когда меня использовали и прогоняли.

Перед глазами как будто встала красная пелена. Я забыла о том, где нахожусь. Забыла, что рядом стоят не только муж и его друг, но и всемогущий ректор магической академии.

— То, что я человек, ничуть не помешало мне изучить зелья, сваренные по вашим хваленым рецептам. И пусть их было немного, но этого хватило, чтобы понять: вы абсолютно не разбираетесь в растениях и том, как их сочетать! Пришлось хорошенько постараться, чтобы довести ваши зелья до ума.

— Что? Да как вы смеете? — снова завопил Вайлдери и даже вскочил со стула, видимо, чтобы доказать собственную правоту.

Только меня этим было не запугать.

— Смею, — твердо произнесла я.

А профессор от злости даже зубами заскрипел.

— Я прошу оградить меня от общества этой… Ненормальной. Она сама не понимает, о чем говорит. Мои зелья уникальны!

— И далеко не совершенны, — парировала я.

— Неправда.

— Правда! — Сейчас я едва не задыхалась от злости на несправедливость, которой была полна моя жизнь. — Например, возьмем обезболивающее зелье, для которого вы пожадничали настойку златоцвета. Две капли ничтожно мало.

— Мало? Эта настойка невероятно ценная, — взвизгнул Вайлдери. — Двух капель более чем достаточно!

— Если добавить четыре и немного разогреть на горючих камнях, а потом добавить два грамма порошка пастушки, то процесс заживления пройдет гораздо быстрее.

— Пастушка? — фыркнул профессор, махнув костлявой рукой. — Жалкий сорняк! Я же говорил, что она абсолютно ничего не смыслит в травах.

— Сорняк, — согласилась я. — Неизученный и забытый в погоне за дорогими и редкими травами. Бич всех зельеваров. Они не хотят использовать то, что растет под рукой, мечтая о чем-то невероятном и дорогом. А на самом деле пастушка прекрасный усилитель, не такой сильный, как златоцвет, но они отлично взаимодействуют!