— Ты не знаешь мою мать. Если надо будет, она тебя и с коликами, и с чесоткой с кашлем, и даже из могилы поднимет. Так что вредить себе бессмысленно. На пикник в императорский сад пойти придется.

Наверное, он был прав. Если я знала сто один способ вывести себя из строя, то леди Конте, как магичка, знала двести способов вернуть меня обратно.

— Знаешь, одно дело врать твоей матери, друзьям, коллегам, но совсем другое — императорской чете. Я не смогу, — попробовала я воззвать к его сочувствию.

— Они такие же маги, как и остальные. Только с короной на голове, — пожал плечами Себастьян. — Аудиенция будет довольно короткой. К тому же состоится в присутствии кучи народа. Никакой встречи наедине. Тебя представят правителям, ты присядешь в реверансе и все. Никто пытать тебя о нашей любви не будет. Во-первых, это не принято. Во-вторых, кроме тебя представят еще несколько человек. Так что не нервничай.

— Тебе легко говорить, — вздохнула я, вновь закрывая глаза и откидывая голову назад. — Это ты с магами часто общаешься. А я обычная травница…

— Не такая уж и обычная, — хмыкнул он. — Не ты ли меньше чем за час сумела разобрать на компоненты сложнейший состав, над которым в министерстве бились более полугода.

— Он действительно был сложным. — Я легонько кивнула. — Травы для него использовали нестандартные, с двойными свойствами. Их называют еще плавающие. Тут кто угодно запутается.

— Кроме тебя.

Приоткрыв один глаз, я подозрительно покосилась на мужа. Выглядел он странно довольным.

— Ты что, меня хвалишь? — осторожно уточнила я.

— А разве это плохо? — улыбнулся Себастьян.

— Это странно. Буквально недавно ты ругал меня за то, что я в это влезла.

— Потому что это было рискованно и опасно. А так я даже горжусь тобой, — неожиданно признался он.

Я выпрямилась и быстро повернулась, с любопытством уставившись на супруга.

— Серьезно?

— А почему нет? — снова ответил он вопросом на вопрос. — Ты действительно большая молодец. Сделала то, что не сумели другие, весьма опытные маги. Ты должна гордиться собой. Правда, об осторожности тоже нельзя забывать, — напомнил Себастьян. — Элай — весьма увлекающаяся натура. Он обожает эксперименты, рискованные затеи и очень редко думает о последствиях. Ты и сама могла это заметить. Та рана, которую мы лечили, помнишь?

Я кивнула. Забудешь такое. Как и нашу феерическую встречу в темной комнате с последующим побегом.

— Действуй он по правилам, не получил бы ее. Элай всегда был таким, еще со времен академии.

— Вы вместе учились, да?

— Да, — хмыкнул Себастьян. — Ну и времечко было! Веселое и беззаботное.