— Ну... — Буранов будто смутился, — Поймите, Ваше Величество, что это уже его домыслы... Вероятно Его Высочество хотел донести до вас свою трактовку Тайны. Но это — лишь его мнение. При всём моем уважении к покойному Великому Князю. Его трактовка может быть и неверной. Так что не рассуждайте об этом слишком глубоко.

Я, не выдержав, нервно хохотнул:

— Не рассуждать слишком глубоко? Буранов, друг мой... Если вы не заметили, в мир пришёл Гностический Либератор. А скоро придёт и Рюрик, мой сын, которого родит Алёна Оборотнич. А еще есть я — Крокодил... И от того, как я буду трактовать Тайны, сейчас и зависит судьба мира, от этого зависит, сможем ли мы расхлебать все это дерьмо.

Буранов уставился на меня, скорее изображая обеспокоенность, чем беспокоясь на самом деле.

Ну оно и понятно. Буранов был стопроцентным АРИСТО и политиком, для него все эти Тайны явно были какой-то мутью, вроде бабушкиных сказок, или просто слишком высокими метафизическими материями.

А вот я такой позиции себе позволить не мог.

— Ладно, — примирительно произнёс я, — Вы сами как трактуете эту Тайну? Зачем Рюрик скормил себя Крокодилу? И как это помогло спасти Солнце и магию? Или как поможет? Мы ведь можем предположить, что эта Тайна относится на самом деле к будущему, а не к прошлому.

Но Буранов просто мрачно покачал на это головой:

— Я не знаю, Ваше Величество. Честно, я не знаю...

— Так я и думал, — вздохнул я, — Спасибо вам, в любом случае.

Либералы тем временем забухтели, они теперь все глядели куда-то за мою спину...

— У тебя мальчик, Нагибин, — грянул в зале Алёнкин голос.

Я резко обернулся...

Первыми я узрел черно-золотые Алёнкины вихри.

Они больше не были сплошным коконом смерчей, скрывавшим девушку, теперь аура просто металась вокруг Алёнки, не закрывая хозяйку.

Потом я обратил внимание, что аура-пушка на потолке сгорела до черна...

Потом я увидел моих старых знакомых — бугровщиков, всех троих, они стояли вокруг Алёнки со штурмовыми винтовками в руках. Видимо, богиня телепортировала их сюда своей волей.

Сама Алёнка была божественно прекрасна, как и всегда — черная, обнаженная, трехглазая, утопающая в золоте...

Вот только её животика больше не было. Талия у Алёнки вновь была модельной, а фигурка — идеальной.

Роды не оставили на теле богини ни следа.

И лишь после того, как я обратил внимание на все это моменты, лишь самым последним до меня дошло — Алёнка держит на руках мальчика...

Мальчик был крупным. Не новорожденный, а скорее годовалый.

Но оно и неудивительно, Алёнка же выносила его за неделю, так что логично, что ребёнок и растет не так, как обычный человек, а гораздо быстрее.