Я почти физически ощущал, как корона стремительно слетает с моей головы. Я больше никого здесь не интересовал. Что им Крокодил и Император России, когда тут сам Рюрик, собственной персоной?

Через пару секунд на коленях уже стояли почти все в зале, даже Полётовы.

На ногах остался только я, да еще Тая, мои телохранительницы и Император Бонапарт со своей стражей.

Ну и Дыгый, само собой, так и остался подпирать стенку, он даже не смотрел на Алёнку, явно погруженный в собственные шизоидные древнеуральские мысли.

И бугровщики вокруг Алёнки так и остались стоять...

Стоп.

Бугровщики.

Раз они здесь — значит, богиня после родов слаба. Алёнка явно опасалась за свою безопасность, иначе бы не притащила сюда своих бандитов...

Я наконец обрёл дар речи. Но говорить о сыне не стал. Это все еще было слишком шокирующим, я даже не знал, как на это реагировать.

— Алён, у нас проблема — Либератор...

— Он умрёт, — пропела Алёнка, — Даже не сомневайся. Рюрик убьет его. Но Либератор — лишь вторая наша проблема.

— А первая?

— Ты, Нагибин. Ты — первая проблема, — ответила Алёнка, — И вы все, дамы и господа. Неужели вы надеетесь вымолить прощение, просто приклонив коленки? Нет, так не пойдет. Вы все бунтовщики, друзья. Вы пытались разрушить Империю. Пытались притащить нам Конституцию, будто у нас тут Швейцария. Но Рюрику не нужны Конституции. Его власть будет абсолютной. Равно он не нуждается и в бунтовщиках, и в предателях, и в Крокодилах...

Глаза Алёнки блеснули золотым гневом.

— Рюрик пришёл карать, — произнесла девушка, — И начнет он с вас. Ты умрешь от руки собственного сына, Нагибин. И все остальные тоже. Вам нет прощения, ведь ваш главарь Полётов пытался отнять у Рюрика его ауру! Такое не прощается. Так что девочка Пожарская пусть отойдет подальше. А остальные — готовьтесь к смерти. ВСЕ.

Я ушам своим не верил.

Выходит, мне и правда суждено пасть от руки собственного сына, как мне уже давно предрекала Алёнка? Или убить мальчика, как говорил Полётов?

Но второе было еще страшнее первого... Как я могу убить вот этого годовалого ребёнка, у которого еще вдобавок и мои глаза?

Невозможно...

У меня перехватило дыхание, даже колени задрожали, впервые за много лет.

Настали страшные времена, времена, когда даже Крокодилы пугаются...

Ситуация была безвыходной.

Я понял, что попал я не восемь дней назад. Восемь дней назад я всего лишь переселился в другой мир, в новое тело. А ПОПАЛ я именно сейчас...

— Алёна, мы должны вместе сразить Либератора... — проблеял я, голос на этот раз меня подвёл.

— После, — отмахнулась девушка, — Я же сказала. Либератор не составляет проблемы для Рюрика. Тем более для Рюрика, усиленного в сто раз. Или ты забыл, что Рюрик уже бил Либератора тысячу лет назад?