Либератор был всесилен. И к его претензии на божественность следовало отнестись предельно серьезно. Похоже, что мне и правда уготовано сразиться с самим Сатаной...

Кулак тем временем схватил Алёнку, вместе с нашим сыном, он сжал девушку, выжимая из неё ауру, как сок из персика.

В воздух взметнулись фонтаны черни и золота, истекавшие из Алёнки. Бугровщики начали палить в кулак, но все пули просто отскочили — двоих бугровщиков убило на месте их же собственными пулями.

Я понимал, что мне не затащить, но выбора у меня не было...

В принципе, финал настал. Я должен быть сразить Либератора. Ибо если Крокодил не справиться — не справиться никто.

Кроме того, я просто не мог стоять на месте, глядя, как дьявольское порождение утаскивает моего сына. Я уже мчался на Либераторский кулак, объятый потоками ауры, я снова разбудил в себе ГОЛОД...

Тая бросилась за мной следом, мои Лейб-Стражницы за ней.

Я вскинул прямо в полёте обе руки и кастанул фирменное заклятие Крокодила — двойное сразу и максимально мощное.

Потоки моей фиолетовой магии ударили демонический кулачище. Кулак задрожал, от него полетели во все стороны какие-то жидкие осколки, нечто вроде серых соплей...

Я выхватил кастет, потом ударил кулак обеими ногами сразу, потом перекувырнулся в воздухе и нанёс сокрушительный удар кастетом.

Грязный ноготь на призрачном кулаке треснул...

— КРОКОДИЛ! — взревел Либератор.

Уж не знаю, как сейчас Либератор смотрел на нас, но явно не глазами. Ибо он не видел меня до этого, а узнал только сейчас, когда я атаковал кулак подонка. Видимо, Либератор смотрел в этот зал посредством какой-то адской магии, он видел не людей, а только их ауры...

Один из пальцев Либератора разжался и метнулся к моему лицу, но я уклонился.

Честно говоря, этот лютый кулачище был неповоротливым по сравнению со мной.

Из щели между пальцами Либератора ко мне потянулась маленькая детская ручка...

— Фюзиш! — прокричал Рюрик.

Фюзиш? Так-то похоже на английское «father». Судя по всему, маленький Рюрик признал меня батей. Тут было чем гордится, мой сынок был настолько суров, что первым его словом было «МОЁ», а вот слова «мама» он так до сих пор и не сказал...

С другой стороны, я сейчас осознал, что перед Либератором мой сын беззащитен. Мальчик просил о помощи, но сам освободиться из демонического кулака не мог. А Алёнку вообще не было ни видно, ни слышно, возможно Либератор её уже раздавил насмерть...

Я было попытался схватить Рюрика за ручку и выдернуть его из хватала Либератора, но вовремя понял, что не смогу этого сделать. Я просто оторву сыну руку, если попытаюсь проделать подобное.