— А что же от него тогда остается? — удивился Шаманов, — Человек же и состоит из души, тела и разума.

— Человек — да, — подтвердил Полётов, — Магократ — не только лишь из этого. Вы забыли про самое главное, баронет. Аура. Магическая конфигурация, индивидуальная для каждого АРИСТО. Уникальное сочетание магических частиц, тонкое и глубинное отражение человеческой души в зеркале магии! Вот что такое аура. И она оставляет отпечатки в мире, Шаманов. На всём, с чем вы соприкасаетесь в своей жизни. На предметах, на людях...

На вилке, которой вы едите, на кинжале, которым вы сражаетесь, на подушке, на которой спите, на иконе, которой вы молитесь. Даже после вашей смерти эти отпечатки еще живут. И если собрать их все — теоретически можно реконструировать вашу полную магическую биографию. А на её основании уже высчитать тон, вибрацию и цвет вашей ауры.

И еще около тысячи магических параметров, для которых нет пока названия ни на русском, ни на латыни, ни на любом другом человеческом языке... Просто потому что я сейчас говорю о вещах запредельных, дамы и господа. О вещах, которые превосходят человеческий разум! О самых тонких и глубоких аспектах магии.

— То есть вы можете восстановить астральное тело мертвеца? — в ужасе выдохнул Шаманов.

— Именно, полностью, — Полётов в очередной раз протер свои очки, они у князя теперь начали потеть так, как будто сами тревожились, — Но не каждого мертвеца, конечно. К примеру, астральное тело баронета Шаманова мы бы вряд ли смогли реконструировать. Просто потому, что его аура слишком слаба, так что информации слишком мало. Процесс работает по принципу нейросети, дамы и господа. Чем больше информации введешь — тем более точный и полезный результат получишь. А астральный след баронета Шаманова — он малозаметен в мире, откровенно говоря. Так что даже если мы соберем все вещи и органы мертвого Шаманова — мы не выжмем из этого достаточно данных...

— Эй, я лучший друг Российского Императора вообще-то! — возмутился Шаманов. — Причем, пока что живой!

Но магократам было сейчас плевать на Акалу. Его даже никто не слышал.

Я смотрел на лица либералов и иностранных магов и видел на них явный ужас, частично смешанный с восторгом. Зеркаловский тяжело задышал, явно словив паническую атаку, Громовищин смотрел так, как будто увидел толпу Леших. Один из швейцарских магов достал платок и отер свой лоб...

Незримов нервно озирался, явно желая оказаться подальше отсюда. У Формовищина от волнения опять засбоила родомагия, на щеке у него выросло третье ухо. Водянов вообще по виду был близок к обмороку. Только маленькая княжна Пожарская осматривала зал и черное яйцо скорее с детским интересом, а не со страхом.