Я же явился на встречу с ним один, даже верного Шаманова я оставил в центральном зале ангара. Мне нужны были свои глаза там, на случай, если начнется что-то интересное.

— Отличная работа, парень, — поблагодарил я наёмника.

— Благодарите Наяк Шаманову, сестру вашего друга, господин, это она его нашла, — ответил наёмник.

— Ладно, иди погуляй, брат.

Наёмник удалился.

Гностикус Либератор в принципе выглядел также, как на том видосе с Общего Побоища, который я смотрел в машине.

Высокий, исключительно крепкий, широченные плечи, мышца такая, что видна даже под одеждой...

Одет во все черное, на плечах черный плащ. На лице уродливая и жуткая железная маска. Точно такая же, в какой был Павел Павлович, когда я достал его из каземата Петропавловки.

Я решил играть ва-банк. В основном потому что спешил.

— Я Александр Нагибин-Рюрикович, Император Всероссийский, — представился я, — И это не шутки. Земский Собор избрал меня на царствие час назад.

Я подал Гностикус Либератору руку:

— Если хочешь поцеловать её — придется снять твою маску. Ну или можешь ограничиться рукопожатием. Но маску все равно сними.

Я ожидал, что мой странный собеседник растеряется, или засмеется, или начнет быковать, или даже нападет, если он правда радикальный масон...

Но ничего подобного не произошло.

Гностикус стащил с головы маску, развязав тесемки из грубой кожи. Под маской оказалось бледное и умное лицо.

Взгляд у Гностикуса был пронзительным, нос — крупным и мясистым. Глаза все в красных прожилках, как у быка. Башка вся заросла длинным черным волосом и растрепанной бородой.

Больше всего Гностикус напоминал какого-то средневекового опричника. Явно суров, тут к гадалке не ходи.

Но неожиданно он склонился и на самом деле поцеловал мне руку.

— Рад знакомству, — произнес Гностикус, голос у него был хриплым, с надрывом, — Боюсь, что я совсем не интересуюсь политикой, Ваше Величество. А Императоров у нас в стране стало слишком много. Но кто я такой, чтобы отрицать вашу царственность? Я — человек маленький. Но вижу, что вам можно верить. Я вообще вижу людей насквозь. Так что я в вашем распоряжении.

Судя по говору, Гностикус явно был русским. И не просто русским, а петербуржцем. В этом мире городские говоры явственно различались, в отличие от моего родного.

— Ты Гностический Либератор? — спросил я напрямик.

Плести словесные кружева у меня просто не было времени. Да и кроме того, я уже осознал, что говорю с человеком прямым, как Имперская автострада. С таким иначе беседовать и нельзя.

— Нет, господин, — поклонился мне Гностикус, — Я просто взял себе такое имя на турнире. Я заплатил тридцать миллионов рублей, чтобы выступать анонимно. Так что мог выбрать себе любое имя.