Я повернулся к Громовищину:

— Помоги мне отодвинуть кровать.

— Что с заложниками? — явно быкуя, спросил Громовищин.

— Мы в шаге от разрешения ситуации. Кровать подвинь, говорю.

Громовищин активировал ауру и за мгновение отшвырнул кровать, прямо вместе с лежавшим на ней Дрочилой, от обитой прогнившими деревянными панелями стены.

Я подошел к панелям и коснулся их, в воздух взметнулись магические сполохи, панели разъехались, открыв таинственный лифт, тот самый, который я обнаружил еще во время первого посещения поместья.

На миг повисло молчание, которое первой нарушила Головина:

— Лифт? Здесь?

— А на что это похоже, баронесса? Только вот он не ездит, электричества нет. Но судя по табло с кнопками, тут аж двадцать подземных этажей.

Громовищин и Кабаневич, чуть ли не толкаясь, оба влезли в лифт. Я им не мешал.

— Что это? — поинтересовался герцог, осматриваясь.

— Понятия не имею. Но это приносило моим родителям миллионы рублей. От меня они этот таинственный лифт скрывали, я нашел его случайно, уже после их смерти.

— Он на автономном генераторе работает, — заявил Громовищин, — В доме электричества нет, но лифт работает. Я чувствую.

— Да, — согласился герцог.

Судя по всему, Громовищин и герцог, как опытные и высокоранговые маги могли ощущать присутствие соляриса, на котором в этом мире и работала вся техника.

— И никаких двадцати подземных этажей тут нет, — пробасил Громовищин, желавший поскорее разрулить ситуацию, чтобы спасти принцессу, — Это не табло. Это панель для ввода пароля.

Все присутствующие, кроме Дрочилы и Исцеляевского, которые все еще валялись в отключке, уставились на меня. Но я просто пожал плечами.

— Я не знаю пароля. Вы можете нас телепортировать, герцог?

— Куда телепортировать? В землю, в фундамент? Если я промажу мимо подземных помещений — мы просто умрем, барон, — поморщился Кабаневич.

— Ладно, выйдите из лифта, — потребовал Громовищин.

Кабаневич вышел, а Громовищин активировал свою густо-серую ауру и поднял руку.

— Уши заткните! — крикнул я, понимая, что собрался делать телохранитель принцессы.

Но заткнуть уши никто не успел, Громовищин от души ударил звуковой волной по полу лифта, металл оглушительно ухнул, после чего пол кабины развалился на куски и обвалился куда-то в пустоту шахты под лифтом.

Впрочем, наши уши при этом пострадали умеренно, я даже не оглох. Видимо, звуковые волны Громовищина курочили только тот объект, на который были направлены.

Кабаневич и Громовищин подошли к дыре в полу лифта, я последовал за ними.

Вниз уходила темная и длинная шахта, в которой клубились какие-то черные сполохи.