Обернувшись на бегу, я убедился, что мой расчет оказался совершенно верным — четверо Кабаневичей гнались за мной. Пятый, видимо, остался драться с принцессой, но я был уверен, что с одним Лада справится. В крайнем случае, она может применить свое заклинание подавления воли и законтроллить противника. Так что за принцессу я был спокоен.
А вот моя собственная судьба вызывала у меня опасения. Кровь из разбитой головы, которая почему-то никак не заживала, заливала мне глаза, башка кружилась все больше.
Преследователи стремительно сокращали расстояние.
Еще через несколько секунд я понял, что бежать больше не могу. Меня шатало, сорняки под ногами манили упасть в них и больше никогда уже не вставать. Тошнота становилась невыносимой. Сейчас вырублюсь. Всё.
Обернувшись, я убедился, что если бы я мог слышать — то уже слышал бы жаркое дыхание Кабаневича. Выкрашенная в зеленый борода уже маячила метрах в десяти позади, Кабаневич плотоядно ухмылялся, как охотник, загнавший дичь.
Позади него лезли с небольшим отставанием еще трое.
Я резко остановился — впереди меня среди зарослей колючки вдруг возник колодец, настолько заросший сорняками, что я чуть не врезался в него.
Колодец был древним, как и поместье, и сложенным из тех же необработанных камней, густо поросших мхом. Очевидно, что этим колодцем уже не пользовались несколько сотен лет, крыша над ним, если когда-то и была, то давно сгнила или развалилась.
На самом деле я был даже рад этому колодцу. Он, конечно, выглядит, как дерьмо, но лучше пусть он получит лезвие меча Рюрика, а не кабанчики.
Я склонился над темнотой колодца и разжал зубы. Меч ухнул в черноту. Звука его падения я не услышал. Потому что я все еще был оглохший, а не потому что колодец был настолько глубок.
Кабаневичи окружили меня, один из них что-то говорил, другой ржал, третий злился, возможно как раз по поводу сброшенного мною в колодец меча, четвертый мрачно молчал.
— Ладно. Нападайте, сучары. Это мой последний бой и клянусь, я проведу его достойно, — процедил я.
Но достойно провести бой мне не дали. Кабаневичи с легкостью повалил меня, потом взяли за ноги, перевернули головой вниз и швырнули туда же, куда я только что отправил лезвие меча.
В принципе логично. Витязь не должен переживать свой меч, он должен гибнуть вместе с ним.
Я полетел в темноту, ничего не слыша и не видя, только ощущая запах гнили…
Глава 59. Размышления аристократа в колодце «Просто напоминаю: я вам санкции на участие в конфликте барона НАГИБИНА и герцогов ПОДСКОКОВЫХ-КАБАНЕВИЧЕЙ не давал. Стоит ли напоминать, что ПОДСКОКОВЫ-КАБАНЕВИЧИ находятся в плотной разработке политического отдела, как связанные с либеральным масонством? Это не запрет, не приказ, поймите меня правильно. Я просто предостерегаю от необдуманных действий. Мне лично не нужны конфликты между департаментом Ц и политическом отделом в моем ведомстве. Берегите себя. Шеф Охранного Отделения граф СОКОЛОВ»