Глава 49 — Золото масонов
Шефу Охранного Отделения Его Сиятельству графу СОКОЛОВУ, сверхсекретно:
«В связи с событиями в Арске и резко изменившимися обстоятельствами считаю необходимым немедленно связаться с Нагибиным. Не раскрывая моего инкогнито, разумеется. Иных вариантов не вижу. Вред для операции ШЕРПУНЬ будет минимальным, я полагаю.
Жду вашей санкции.
Ваш верный слуга и холоп.
Слово и Дело!»
ОТВЕТ:
«Сомнительное намерение. Но иного выхода не вижу. Санкцию даю.
СОКОЛОВ»
— Корону сначала нужно откопать, — напомнил Пушкину эфиоп.
— Откопаем прямо сейчас. А потом поделим! — потребовал не в меру жадный нищеброд и потомок поэта по совместительству.
Я деликатно кашлянул.
Пушкину это пришлось не по нраву, парень напрягся.
— Сперва нужно решить вопрос с предателем, — осторожно предложил я.
— С кем? — нахмурилась в своём фирменном стиле Головина.
— С предателем, — объяснил я, — У нас крыса, в нашей ложе. Если вы не заметили, Огневич только что прессовал вас с друзьями целый час и требовал отдать корону. Откуда он по-вашему вообще узнал о том, что мы спёрли корону?
— От Охранки, от кого же еще, — отмахнулся Пушкин, — Ты нам мозги не канифоль, Нагибин…
— «Мозги не канифоль»? — осадил я Пушкина, — Стыдно, молодой человек. Вот подумайте, разве мог ваш великий предок-поэт сказануть подобное быдланское выражение? Сильно сомневаюсь. Так что базар фильтруй, Пушкин.
А узнать о короне от Охранки Огневич никак не мог. Дело в том, что я нахожусь под персональной защитой Охранки. Охранное Отделение меня покрывает. Даже когда я ворую короны у рублёных претендентов на престол. Так что единственная причина, по которой вы все до сих пор на свободе — это я. Точнее, мои связи в Охранке. А Огневичу нас сдал кто-то из присутствующих. Больше некому.
Повисло тяжелое молчание. Все смотрели на меня, я смотрел на Пушкина.
Классическая тактика — во время конфликта выбирай самого дерзкого бычару и смотри ему прямо в глаза, без страха, но и без намерения дать в морду.
Просто смотри и знай, что ты бить ему рыло не хочешь. Но можешь. Пусть бычара прочитает эту возможность в глубине твоих глаз.
— Иначе говоря, вы стукач на службе у Охранки, Нагибин! — швырнула мне в лицо, как дуэльную перчатку, Головина.
— Нет, — отрезал я, — Я не стукач. Но у меня есть связи в Охранном Отделении. А какие именно — это уже не ваши проблемы. Просто имейте в виду, что это вопрос государственной безопасности. Строго секретная тема, разумеется.
Врать я умел не хуже, чем давить взглядом. А еще я понимал, что когда врёшь — лучше добавить в ложь щепоть правды, так больше вероятность, что собеседник сожрёт и не подавится.