Это было не так, как с заклинанием Огневича, которое я успешно скастовал. Даже не так, как с заклинанием Жаросветова, которое я успешно запорол.
Нет, на этот раз я вообще не ощущал в себе магии. Я понял, что заклинание принцессы в меня даже не впиталось, как и заклинание Чудовища. Или впиталось, но в моем спелл-буке не отпечаталось.
В чем тут дело, и почему так вышло, я не знал, но ценнейшие секунды были потеряны.
На меня уже бросились пятеро Кабаневичей, все разом. Я поднял руку, чтобы выдать стену огня, но пропустил удар ногой в грудину и полетел с лестницы…
Глава 60. Таинственное исчезновение потомка «Холмский Камень — древнее поместье, при Рюрике строенное, до 6829 года от Сотворения Мира, принадлежавшее роду Скуфов было зимой этого года у Скуфов отбито родом Треуголовых. При том страшные вещи вершились, вся семья Скуфов была Треуголовыми поругана, не исключая жен и детей малых. Но род Треуголовых поддержку имел царскую, московитскую, а князь псковский молчанием ответил на злодеяния. Потому и свершилось то, что свершилось. Но сгинул род Треуголовых от поветрия морового, лета 6956, в расплату за учиненное. И Холмский Камень выкуплен был за меру серебра и дерева Нагибиными и поименован в Пивоварни, ибо варили Нагибины много пива…» Из Псковской летописи
— Барин, лежи! — закричала девушка сзади меня.
Я, конечно, узнал голос Аленки, и на ноги вставать не стал.
Приземлился я при падении с лестницы довольно удачно, ребро мне Кабаневич своим ударом сломал, но оно уже стремительно регенерировало, а в остальном я был цел.
Трое Кабаневичей толкались на лестнице, каждый жаждал добраться до меня первым, но вбежавшая в парадные двери поместья Аленка положила всех троих длинной очередью из автомата Карле.
Один из кабанчиков повалился прямо на ступени лестницы, двое других кубарем покатились вниз, извергая фонтаны крови.
— Как всегда вовремя, Алена, — одобрил я действия девушки.
Но радоваться было рано, за спиной у Аленки завертелся голубоватый вихрь. Один из остававшихся наверху Кабаневичей телепортировался прямо позади девушки.
— Алена, сзади!
Крепостная резко обернулась, но Кабаневич метнул в неё горсть какого-то волшебного порошка. Автомат в руках Аленки на глазах расплавился, как и часть униформы, так что у Аленки теперь обнажилась грудь.
Момент мог бы быть эротичным, если бы не был таким боевым. К счастью, этот непонятный порошок, видимо, не действовал на живые объекты, так что сама Аленка не пострадала.
Девушка в ужасе отступила назад, споткнулась о труп мертвого Прыгунова и повалилась на гору мертвецов.