Я осторожно открыл люк погреба и обозрел кухню.

То, что я увидел, меня совсем не обрадовало. А увидел я знакомые синие волосы и довольно таки упругую попку в черных облегающих леггинсах. И попка, и волосы явно принадлежали моей старой знакомой — Таисии Подскоковой-Кабаневич.

Тая стояла ко мне спиной и спокойно пила чай, рядом с ней расположился наемник Кабаневичей с автоматом.

Паршиво, очень паршиво. Если Тая взялась чаевничать — значит, бой уже окончен, и мы полностью разгромлены.

Впрочем, прислушавшись, я понял, что наверху, на втором этаже, кто-то кричит. Крики были мужскими и требовательными, но ни звуками боя, ни стрельбой они не сопровождались.

Значит, все, мы и правда проиграли.

Ну и плевать. Нагибины не сдаются!

Я активировал ауру и выпрыгнул из погреба, весь в фиолетовых сполохах магии. Бросившись на Таю, которая даже не успела обернуться, я вырубил девушку хуком в висок. Стоявшего рядом наемника я без всякой задней мысли схватил за голову, зажав ему рот, а потом приложил головой о стенку.

Чашка чая выпала из рук Таисии и разбилась, саму вырубленную девушку я успел подхватить и нежно уложить на пол.

Наверху все еще орали, так что на звук разбившейся чашки внимания не обратили.

Я осторожно двинулся в зал на первом этаже, откуда вела лестница на второй.

Выглянув из-за угла, я убедился, что зал теперь напоминает нечто среднее между моргом и военным госпиталем. Весь пол был усыпан трупами, вперемешку с тяжело ранеными. Судя по всему, пока я лазал по подземельям, тут происходило самое натуральное генеральное сражение.

К моему удовлетворению, больше всего среди трупов было коричневых мундиров наемников, значит, ЧВК Кабаневичей понесла серьезные потери. Но я разглядел и явно мертвого Прыгунова, из числа выданных мне Семеном Семеновичем барчуков, жабьи глаза Прыгунова стеклянно смотрели в потолок. Это уже плохо.

Отдельно от мертвецов лежали раненые — наспех перевязанный боец ЧВК Кабаневичей, и еще двое вражеских магократов с крашеными бородами. Магократы были живы, но один кабанчик был без сознания, а у второго, видимо, были переломаны все кости.

Вероятно именно этих раненых и охраняла Таисия, до того, как решила пойти заварить чайку.

Наверху все еще орали, теперь я даже различал слова:

— Выходите, ну… Не ссыте, жизнь всем сохраним. Будем вас продавать вашим родичам за выкуп, как Александр Невский крестоносцев…

Голос был мне не знаком, а значит, сдаться предлагают моим товарищам. Получается, что хоть некоторые из них еще живы, и то хорошо.

Я резко метнулся через гору трупов к раненым и вырубил Кабаневича с переломанными костями ударом по голове.