— Так что вешать, барин? — совсем растерялся Дрочило.
— Вешай все, плевать, — махнул я рукой, — Лень спорить. Главное кабана скинь уже наконец. И мой флаг вешай выше остальных. Потом флаг баронессы, а под ним флаг ложи. Норм вариант?
Головина кивнула.
Дрочило залез на ворота, и вскоре над ними уже гордо развевались листик хмеля, канат и коронованное «L8».
Остоебеневшего кабана Дрочило швырнул на землю.
Я козырнул флагам, приложив два пальца к собственной армейской кепке, а потом подошёл к флагу Кабаневичей на земле и наступил кабану на морду берцем.
Что-то зашипело. В воздухе рядом с припаркованными у ворот джипами заметался голубой вихрь.
Ага. Как раз вовремя.
Из вихря вывалился парень, судя по крашеной бороде и способу прибытия — Подскоков-Кабаневич. В руке он держал тяжелую трость, украшенную эмблемой кабана.
— И это всё? — ухмыльнулся я парню, — Ты — это всё ваше подкрепление? Фи…
Рядом с бородатым завертелся еще один голубой вихрь, из этого в свою очередь вывалилась девушка, вся в черной коже и с крашеными в розовый волосами.
Руки девушки лежали на плечах двух автоматчиков в коричневой униформе ЧВК Кабаневичей. Таким способом эта тёлка видимо смогла переместить служивых вместе с собой.
— Я всё еще не впечатлен, — заявил я.
Закрутился еще один вихрь, из этого вывалился очередной Подскоков с двумя автоматчиками. Потом еще вихрь, еще один, и еще…
Одиночных Кабаневичей больше не прибывало. Каждый из телепортировавшихся теперь был в сопровождении вооруженных бойцов.
Кабаневичей было человек десять, а служивых с огнестрелом — раза в два больше.
В поместье вдруг раздались крики и стрельба.
Я осознал, что нашествие кабанов постигло не только парковку, но и дом.
Обернувшись, я увидел, что еще несколько Подскоковых материализовались в парке, вместе с парой отделений бойцов ЧВК.
Их больше, больше нас раза в четыре. И это только магократов, не считая служивых с автоматами.
Да как эти Кабаневичи вообще сумели так расплодиться?
Мне, как представителю клана ровно из трёх человек, даже стало обидно.
И как они так быстро припёрлись? Они же не могут телепортироваться на большие расстояния, как я уже успел убедиться во время боя возле лавки голландца.
Но сейчас это было неважно.
Я, Головина и Дрочило оказались со всех сторон зажаты бойцами и Кабаневичами. Бежать было некуда.
Парень с крашеной бородой поднял свою тяжелую трость и указал ей на меня:
— Убить. И Нагибина, и всех остальных.
Глава 58. Битва при Пивоварнях «Колокол ударяет. И се пагуба зверства разливается быстротечно. Мы узрим окрест нас меч и отраву. Смерть и пожигание нам будет посул за нашу суровость и бесчеловечие» Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву»