Мы со Словеновым и его внучкой пошли через заросший сорняками и травами парк.

Само собой, я не просто так вызвался проводить Словенова.

У меня был еще один вопросик, который нужно было обкашлять, желательно подальше от лишних ушей, даже от ушей моих товарищей.

Мне нужно было выяснить информацию о Глебе Львовиче Словенове. Именно этого человека князь Глубина посоветовал мне в качестве единственного возможного наставника для Лунного мага, коим я и являлся. А наставник мне был нужен, еще как.

Во-первых, дальше культивировать и растить ранг без наставника было невозможно в принципе, это подтверждали все, и князь Глубина, и относительно хорошо шарившая в магии баронесса Головина.

Во-вторых, я только что лично убедился, что поглощенное заклинание Жаросветова мне не даётся, я не мог его скастовать, хотя совершенно точно поглотил.

Так что без наставника дальше было никак. И никто, кроме названного князем Глубиной человека, мне помочь не мог, по словам того же Глубины.

— Кем вам приходится Глеб Львович? — спросил я Словенова, решив не тянуть кота за яйца.

— Двоюродный брат, — ответил Словенов, почему-то грустно, — Почему вы спросили?

— Мне нужно с ним связаться, чем быстрее, тем лучше. Вы дадите мне его контакт?

— Увы, — еще больше помрачнел Словенов, — Там, где сейчас находится Глеб Львович, никаких контактов нет.

Вот это поворот.

Долбаный князь Глубина меня опять развёл. Уже раз в третий.

— Соболезную, — сказал я, — А когда он умер?

Мы уже дошли до автомобиля, и Словенов взялся за пассажирскую дверцу. Рогнеда полезла за руль.

— А он не умер, — ответил Словенов, — Он в сумасшедшем доме. В дурке, проще говоря.

Прикольно. Очередной троллинг от князя Глубины? Глубина посоветовал мне в качестве наставника поехавшего, намекая, что я и сам такой? Или нет?

— Конкретнее, пожалуйста, — попросил я, — В какой именно дурке?

— В Кащенко. На отделении для опасных сумасшедших.

— Ого, даже так. А что он сделал?

— Эм… — Словенов затушил свою трубку, вытряхнул её и посмотрел мне прямо в глаза, — Это уже наше семейное дело, барон. Собственно, зачем вам Глеб?

— По делу, приватному, — объяснил я, — И очень, предельно важному. Я правда не могу сказать.

— Ладно, — кивнул Словенов, — Его туда поместили по специальному предписанию Охранного Отделения. Еще три года назад. С тех пор я его не видел, нам даже свидания не дозволяют. Глеба содержат, как опасного преступника.

— Политическая репрессия? Карательная психиатрия?

— Я в этом не уверен, — тяжело вздохнул Словенов, эта тема явно действовала ему на нервы, — Глеб всегда был странным, сколько я себя помню. А в последние годы перед тем, как его заточили в дурку… Ну… В общем, всего доброго, барон.