Громовищин все еще не может подняться, это странно, помнится, я сам после контакта с огнестрелом приходил в себя гораздо быстрее. Дрочило и Головина то ли мертвы, то ли при смерти. Холоп был придавлен трупами двух бойцов Кабаневичей, а Головина теперь уже даже не сидела, привалившись к микроавтобусу, а просто сползла на землю.

Тем временем двое Кабаневичей, разметанных звуковыми атаками Громовщина, но живых, поднялись на ноги. Еще двое, поигрывая хлыстами, возвращались из полей, куда их зашвырнуло. Пятый Кабаневич надвигался со стороны ворот.

Итого — сильно раненый и глухой я, а еще принцесса против пятерых магократов. И никакой огневой поддержки нам не будет, со стороны беседки больше не стреляли, возможно, Аленка тоже ранена или убита.

— Так ладно, — заорал я принцессе, сам не слыша своего крика, — Похоже, я их разозлил. Им нужен я. Я их уведу. В парк. А ты защищай Головину и Громовищина. И глянь, что там с Дрочилой.

Принцесса на мгновение растерялась, потом коротко кивнула.

— Эй, свиньи! Давайте в догонялки! — крикнул я Кабаневичам, хотя те тоже были контужены атакой Громовищина и явно меня не слышали. Но оно и к лучшему, им незачем знать содержание моего плана.

Наоравшись, я бросился на Кабаневича, наступавшего со стороны ворот. Руки меня не слушались, поэтому я пробил его своей раненой головой в живот.

Кабан едва пошатнулся, но принцесса смогла повалить его ударом кулака в висок.

Мой взгляд упал на кучу трупов наемников рядом, из кучи торчало лезвие меча Рюрика. Мое лезвие. А взять его я сейчас не смогу, потому что руки онемели. Оставить принцессе? Но я для этого был слишком жаден.

Я бросился к трупам, активировал остатки своей раскуроченной ранами ауры и зубами впился в лезвие, а потом выдернул его из пуза мертвеца.

Мои зубы, сжавшие ледяной металл, заскрипели и закрошились. Голова чуть не отвалилась от тяжести ноши, но я держал лезвие крепко, я впился в него, как собака в кость, как вампир в шею жертвы.

Четверо Кабаневичей уже бежали ко мне, пятый вяло дрался с принцессой, постоянно косясь на меня и ожидая подвоха. Но мне было не до подвохов.

Я собрал все свои остатки физических, душевных и магических сил, вбежал в ворота и бросился через парк к поместью.

Я успел заметить, что беседка слева действительно опустела. Значит, Аленка или валяется где-то среди сорняков или дезертировала.

Справа среди кустов я тем временем разглядел вспышки и даже коричневый мундир бойца ЧВК Кабаневичей. Значит, там продолжается перестрелка, хоть я её и не слышу.

Я пробежал полсотни метров по заросшей травой аллее, а потом бросился прямо через заросли какой-то колючки, решив сократить путь к дому.