Теперь у ворот остался в боеспособном состоянии только один последний вражеский автоматчик, он попытался было направить ствол на Громовищина, верно оценив того, как самого опасного противника. Но Громовищин стремительно метнулся к наемнику и даже поднял руки с явным намерением придушить того.

Вот только наемник оказался парнем сообразительным и сунул Громовищину в руки свой автомат. А брать автомат Громовищину, как магократу, было нельзя. В воздухе промелькнула алая вспышка магии, автомат выпал из рук Громовищина, а самого телохранителя принцессы отшвырнуло метров на пять, прямо в лежавший на боку микроавтобус.

Древний запрет, запрещавший магократам пользоваться огнестрелом, сработал, как положено.

Громовищин лежал возле микроавтобуса и, судя по движениям его губ, матерился. На полминуты, как минимум, он из боя точно выбыл.

Трое уже оклемавшихся от звуковой атаки Кабаневичей тем временем пошли на меня а атаку. Очень не вовремя, поскольку кровотечение из разбитой башки у меня все еще продолжалось, да и в глазах двоилось.

— Ну давайте, сволочи, давайте! В очередь! — заорал я, сам не слыша своего крика.

Кабанчики что-то кричали в ответ, но их я тоже не слышал. Громовищин поработал на славу, возможно даже вообще взорвал мои барабанные перепонки, как и перепонки моих врагов.

Над головой у меня просвистела стальная трость, но я успел пригнуться. А вот очередной удар ногой в лицо я пропустил. Моя шея хрустнула, и это был единственный звук, который я услышал за последние полминуты.

Руки уже вообще не слушались, то ли последствия сотрясения, то ли этого свежего удара в рожу.

Принцесса ринулась меня спасать, но один из Кабаневичей бросился на неё, девушка и кабанчик повалились в партер.

Розововолосая Кабаневич уже занесла над моей головой очередную трость, но в этот момент законтроленный Ладой автоматчик срезал барышню-кабана очередью, вместе с еще одним кабанчиком, который в этот момент стоял на ногах.

Я уже успел обрадоваться, но подконтрольного принцессе автоматчика в свою очередь тоже кто-то подстрелил, возможно даже Аленка, палившая из беседки. Ну спасибо, блин.

Принцесса наконец высвободилась из объятий кабана и отшвырнула того от себя. Руки меня все еще не слушались, но я кое-как поднялся и начал избивать отброшенного Ладой Кабаневича ногой по лицу.

Принцесса присоединилась ко мне, вдвоем с ней мы лишили Кабаневича зубов, а потом и сознания.

Я осмотрелся. Праздновать победу определенно было еще рано. В парке вроде бы все еще шла перестрелка, хотя теперь, лишившись слуха, я не мог сказать это наверняка.