— На либералов я плевал, — пожал плечами Павел Второй, — На магократию тоже. Им придется это сожрать. Что же касается международного престижа — когда вы успели стать Шефом Дипломатического Корпуса, граф? Насколько я помню, я вас вроде назначал главой Охранного Отделения, нет? Так что выслушивать от вас советы в сфере внешней политики я не намерен.

— Простите, Ваше Величество, — Соколов поклонился.

— Что там еще, граф?

— Еще несколько имен заговорщиков, их назвал китаец, — доложил Соколов, — Во-первых, принцесса, старшая Лада Бататур-Буланова…

— Ну, разумеется, старшая, — Император улыбнулся, — Меня не любят обе принцессы, но младшая всегда поддерживала Малого, а не Михаила, насколько я помню. Кстати, вы нашли её?

— Никак нет, Ваше Величество. Но мы ищем…

— А сам Малой? А дриада, моя мать?

— Никак нет… Но мы прилагаем все усилия…

— Мне не нужно, чтобы вы прилагали усилия, Соколов, — глаза Павла Второго превратились в щелочки, он внимательно смотрел на графа, — Мне нужен результат. Конкретно дриада, конкретно мой брат Малой. Или вы хотите повторить судьбу вашей предшественницы княгини Пыталовой, граф?

Соколов просто еще раз молча поклонился.

— Ладно. Что там еще?

— Так вот, касательно принцессы, старшей Лады…

— Тоже повесить.

— Повесить? — граф пришел в искренний ужас, — Но позвольте, Ваше Величество, я не смею вам перечить, но никто и никогда не вешал Багатур-Булановых. Ваш дядя Михаил пытался свергнуть вашего предшественника Павла Вечного, но Император просто выслал Михаила из страны, ведь священная кровь Русских Царей…

— Так было раньше, — отрезал Император, — А сейчас так не будет. Я не Павел Вечный, я Павел Стальной. Михаила я убью, но потом. Принцессу я убью сейчас. Китаец, стрелявший в меня, же подтвердил, что она участвовала в заговоре?

— Да, Ваше Величество, подтвердил. Но…

— Головин проверил показания китайца?

— Да, но тем не менее…

— Не о чем говорить, Соколов. Принцессу вздернут. За бунт и попытку убийства Государя.

— Умоляю вас, Ваше Величество, позвольте хотя бы даровать принцессе благородную казнь — посредством магии…

— Никаких благородных казней, граф. Принцессу вешать. Прилюдно, у Петропавловки, вместе с изменниками Корень-Зрищиными.

— Это будет катастрофа, Государь, — взмолился Соколов, — Магократия будет в ярости, престиж Императорской фамилии…

Но Павел Второй больше не проронил ни слова, просто смотрел на графа. И этот взгляд черных глаз заставил Соколова замолчать, он говорил больше, чем любые слова.

— Я все понял, Ваше Величество, — поклонился Соколов.

— Кто еще?