— Пусть сначала докажет, что он вообще живой, — потребовал я.

— Но он и правда живой, по всем документам, — развел руками батюшка, — Пропавшие без вести мертвыми не считаются…

— Тогда пусть докажет, что он Нагибин, а не двойник, — заявил неожиданно пришедший мне на помощь Шаманов, — А то на троне вон тоже официально Павел Павлович, а на деле…

— Акалу, заткнись, придурок, ты сейчас тут на виселицу наболтаешь, — осадил я Шаманова, — А тебя только недавно с неё сняли, насколько я помню. Но замечание по сути совершенно верное. Пусть докажет, что он Нагибин.

— Всегда готов, — пожал плечами Петя.

Он меня невыносимо раздражал. Было в этом что-то жуткое. Мой голос, мои черты лица, даже жесты и манеры те же самые.

Я слыхал, что близнецы, выросшие вместе, почти всегда очень близки и дружны, но у меня-то близнецов никогда в жизни до этого не было, так что все это выглядело какой-то натуральной дичью. Как будто у тебя отбирают твою личность. А этот Петя явно вместе с личностью хотел отнять у меня и наследство, вместе с первородством в клане и невестой…

Петя тем временем активировал ауру, вокруг него заметались мощные желто-синие вихри.

— Такие доказательства устроят, дамы и господа? — осведомился Петя.

Поп хмыкнул, а потом повернулся к Тане:

— И вы, пожалуйста, госпожа. Чтобы мы могли сравнить…

Таня послушно напряглась и активировала магию, вокруг девушки засияла сине-желтая аура, гораздо более слабая и спокойная, чем у Пети.

— Теперь вы, — потребовал от меня батюшка.

Вот это залет, конечно. У меня-то аура, в отличие от них, фиолетовая. И цвет своей ауры я по желанию менять не умею.

— Я не собираюсь этого делать, — отмахнулся я от батюшки, — Вы не в цирке, Ваше Преподобие, и кто вы такой вообще, чтобы сравнивать тут наши ауры и решать, кто Нагибин, а кто нет?

— Я никто, господин, — смиренно ответил поп, — Но я вынужден вашего брата из списка пропавших без вести в церковной метрике вычеркнуть. Ибо он сейчас стоит прямо передо мной. А с остальным сами разбирайтесь. Мое дело — венчание. Но право обвенчаться с баронессой Головиной имеет именно Петр Петрович, он с ней помолвлен, по его поводу заключен брачный контракт.

— Нет, это все юридически ничтожно, — напомнил я, — Я уже женился на баронессе, по друидическому обряду.

— По обряду, который не имеет никакой силы для Нагибиных, — хохотнул Петя, — Ибо наша семья исповедует православие.

— Друидический обряд легитимен для нас, для Головиных, — обрела наконец дар речи невеста, — И вообще это моя свадьба. И нечего меня тут обсуждать, как какую-то вещь, сволочи. Я вам не крепостная девка, я сама решу за кого мне выйти замуж. И замуж я выйду за Александра Петровича, а не за Петра Петровича. Которого вообще в первый раз в жизни вижу.