Я решительно принялся расталкивать, а точнее даже утрамбовывать толпу, пролезая вперед. Делал я это так активно, что толпа заколебалась, какой-то мужик, стоявший у самых перил, даже выплеснулся с моста в Неву, хотя я лез по самому центру моста и непосредственно несчастного мужика не трогал.

— Посторонитесь! Прошу прощения! С дороги! Ты чё, не видишь, что АРИСТО идёт?

Спустя пару минут я уткнулся в шлагбаум, за которым стоял огромный грузовик, отдаленно напоминавший смесь камаза и американского «вестерн стара».

Из открытого кузова грузовика возвышалось нечто черное, громадное, покрытое мхом и хтоническое. Судя по всему — камень Ивана Грозного, один из тех камней, что не пропускает никакую магию, в том числе не дает телепортироваться мимо себя.

Дальше хода не было, возле шлагбаума торчало человек двадцать полицейских, причем в касках и брониках, а еще двое казаков. Казаки были заняты тем, что снимали со шлагбаума каких-то гимназистов, которые пытались нагло его перелезть.

Я дерзко пролез к самому шлагбауму и потребовал:

— Эй, служивые, пропустите АРИСТО! Я желаю вблизи узреть, как враги России захрипят в петле!

— Места в первом ряду от ста тысяч рублей, мой господин, — ответствовал офицер, — И их осталось только три.

— За то, чтобы увидеть смерть предателей — готов заплатить хоть миллион, — заявил я, доставая смартфон, а потом приказал Шаманову:

— Ты остаешься, брат.

Шаманов не стал спорить, а просто кивнул и растворился в толпе.

— Ваше имя, господин, — потребовал офицер.

— Я барон Нагибин, а вот это мои две жены — Маша и Антуанетта.

— Чего? — глаза офицера были скрыты за пуленепробиваемыми очками, но я готов был поклясться, что даже выражение очков у него было сейчас удивленным, — Две жены?

— Две жены, — подтвердил я, — И я плачу за каждую. Они у меня с детства мечтали поглядеть, как вешают людей.

— Да это ж Нагибин, — хмыкнул стоявший рядом полицейский, — У него правда две жены, господин полковник. Я про него статью на пикабу читал — барон у нас единственный официальный двоеженец в Империи.

Я очень надеялся, что на пикабу не написали, что я не только двоеженец, но еще и изменник, собиравшийся сегодня спасти государственных преступников, приговоренных к смерти.

И, судя по всему, мои надежды оправдались — ибо полицейские взяли с меня девятьсот тысяч рублей и пропустили без всяких проблем. Даже принцессу никто из них не узнал.

Вообще таскать с собой принцессу было не лучшей идеей, но я счел необходимым взять её на тот случай, если возникнут проблемы не с силовиками, а с собравшейся толпой народа. В этом случае будет очень кстати иметь рядом Багатур-Буланову из Императорского клана.