Павел Стальной сегодня нарушил все сословные традиции Империи, позволив быдлу смотреть на казнь благородных — вот почему эти купцы такие радостные. И вот почему никто из АРИСТО поглядеть на казнь не пришел. Никто, кроме Жаросветова и Дубравина — представителей ближайших к самозванцу кланов, которые просто вынуждены были придти, чтобы не обидеть Государя.

Что же касается Багатур-Буланова, то этого, судя по всему, Павел Стальной пригнал сюда развлекать остальных немногочисленных зрителей-АРИСТО. Вот только выходило у него не очень, вид у Андрея Багатур-Буланова был откровенно несчастным.

— Глядите! Начинается! — пробасил бородатый и сильно пьяный купец, тыча в сторону виселицы жирным пальцем.

Но ни хрена не начиналось. Этот купец призывал поглядеть, как начинается, уже третий раз, на часах было уже пять минут девятого, а казнь все не стартовала. Может что-то пошло не так? А вот леший его знает…

Я быстро и внимательно осмотрелся, изучая диспозицию. В принципе я особо не спешил — ведь перед казнью должны еще зачитать приговоры и произвести другие формальности. Так что действовать еще рано, даже если предположить, что казнь начнется прямо сейчас.

Эшафот торчал в самом центре луга и представлял собой современную металлоконструкцию с раздвижным дном. Веревки уже были готовы — все восемь. Они болтались на длинной стальной перекладине — прочные и выкрашенные в траурный черный цвет. Вот эти веревки точно не порвутся, как это было во время казни декабристов, здесь же у Петропавловки… Стоп. Восемь веревок. Почему восемь?

Я еще раз пересчитал их — ошибки не было.

Я подтащил к себе поближе моих жен и прошептал:

— Какого хрена восемь веревок? Принцесса, Словенов, Чен и четверо Корень-Зрищиных. Выходит, семеро осужденных. Кому еще одна веревка?

Принцесса просто пожала плечами, зато Маша ответила:

— Надеюсь, что для тебя, Нагибин.

— Очень смешно, — отмахнулся я.

— Да какая вообще разница? — парировала Маша, — Ну решил Император повесить еще кого-то дополнительного…

— Разница огромная, леший меня побери! Мы тут вообще-то рискуем своими жизнями, Маша. И чем больше все идет не по плану — тем больше наши риски. А еще один смертник — это вообще не по плану.

— Ну вон шеф Охранки Соколов стоит — у него спроси, — мрачно ответила Маша, фактически таким образом послав меня.

Ибо спросить у Соколова я ничего не мог — тот был слишком далеко, и от Соколова меня отделяло несколько десятков метров, стальной забор и человек тридцать полицейских из оцепления.

Я, конечно, мог бы покричать — но вряд ли это поможет. Пояснять мне за количество веревок Соколов явно не будет…