Как только мы прошли шлагбаум, принцесса тут же надела шляпу с широкими полями, скрывавшую её лицо. Эту шляпу она захватила с собой по моему совету — а то будет неудобно, если палач вдруг узнает в одной из зрительниц казни близняшку той принцессы, которую сегодня казнят.

Теперь мы оказались уже на самом лугу перед Иоанновскими воротами. С двух сторон этот луг окружала Нева, с третьей был мост, по которому мы только что перешли, а с четвертой Петропавловская крепость. В принципе идеальное место для казни, бежать осужденным здесь некуда.

Впрочем, я сейчас и сам ощутил себя отчасти осужденным — ибо вместе с женами оказался в загоне, огороженным сетчатым стальным переносным забором. И ближе к виселице меня уже никто ни за какие деньги не пустит. Прикольно. То есть по факту я заплатил миллион рублей, чтобы постоять десять минут в загончике — пожалуй, не самая лучшая сделка в моей жизни.

Остальные русские магократы, видимо, полагали также, потому что я их тут не наблюдал. Вместе со мной и моими женами в загоне стояло только человек двадцать бородатых купцов, некоторые из которых тоже пришли с супругами, а еще ровно три магократа — первый был волосатым и растрепанным, второй пухлым и низеньким, а вот третий — высоким красавцем, напоминавшим араба.

— О, нет, — прошипела принцесса, — Вот дерьмо! Плохо, муж. Очень плохо.

— Да что такое-то?

— Маги — вот что… Один Жаросветов, второй Дубравин, а третий — это Андрей, администратор Павловского дворца. Он Багатур-Буланов, он меня знает, хорошо.

— Ну так опусти глаза, натяни шляпу на голову и не отсвечивай, любовь моя, — тихонько посоветовал я принцессе.

Я попытался пристроиться в уголке огороженного пространства, но мне это не слишком удалось — загон был площадью всего метров в тридцать. Так что все богатые зрители стояли близко, как на футбольной трибуне.

И трое магократов уже полезли жать мне руки. Я решительно затолкал Ладу к самому забору, закрыл её собственной спиной и Машей, а сам широко улыбнулся новым знакомым:

— Барон Нагибин, господа, к вашим услугам!

Жаросветов, Дубравин и Багатур-Буланов пожали мне руку, мы обменялись парой любезностей. На Ладу, к счастью, всем было насрать, ибо пришли сюда все поглазеть на другую Ладу — ту, которую будут сегодня вешать.

Впрочем, это скорее относилось к купцам — те азартно обсуждали грядущую казнь, даже вроде бились об заклад, кого повесят первым. Было видно, что мужики и даже их жены находятся в искреннем восхищении, что сейчас у них на глазах казнят нескольких АРИСТО.

Ох и по скользкой дорожке пошёл Павел Стальной — так и до бунта недалеко. Сначала купцы радуются казни магократов, а там глядишь уже порадуются и смерти самого Императора.