А вот адъютант Соколова барон Картечкин, все еще державший в руках бумаги с текстом приговора, преградил Ладе дорогу.

— Вернитесь назад, принцесса! — потребовал Картечкин.

Где-то у моста прогремел взрыв — принцесса краем глаза увидела, как в гиганта возле моста попала ракета и взорвалась…

Лада, разумеется, не приняла предложения Картечкина, добровольно возвращаться на виселицу — это же настоящая глупость. Как ему, этому дураку, вообще пришло в голову её уговаривать?

Принцесса воздела руки, собираясь на ходу кастануть заклинание — последнее, оставшееся у неё.

Трикоины она вчера ела, их ей дали еще в тюремной башне. Зачем? Потому что тюремный целитель сказал, что без ежедневных трикоинов магия может ослабнуть и потом уже не восстановится, если Ладу вдруг помилуют. И никто не стал ему перечить, ведь Лада была принцессой, хоть и приговоренной к смерти… И ей дали трикоины. А самозванец не вмешался, Лада слышала разговоры охранников о том, что Государь сильно заболел после того, как напал на принцессу в той же тюремной башне.

Поэтому сейчас Лада собиралась впечатать в Картечкина свое последнее заклинание подавления воли, золотая аура уже металась над девушкой.

Но Картечкин кастанул первым, в потоках собственной зеленоватой ауры он обратился в поток мелких частиц. И эти частицы бросились на принцессу. Они летели с громадной скоростью, как настоящая картечь. Все же клан Картечкиных не зря носил свою фамилию.

Бумаги с приговором упали на траву, а Картечкин пронзил принцессу насквозь. Он пробил обе её ноги, левую руку, кусок Картечкина даже застрял у девушки в левой груди…

Лада упала, визжа от оглушительной боли и истекая кровью.

Картечкин не без труда снова собрался в человека за спиной девушки, последний кусок Картечкина вынырнул из грудей Лады, вырвав вместе с собой кусок мяса.

— А я предупреждал, Ваше Высочество! — заорал Картечкин, все еще объятый потоками собственной зеленой ауры, — На виселицу её! Быстро…

Тюремщики бросились к Ладе. Она вдруг рассмеялась — нервно и безумно. Ну да. Её раны, нанесенные Картечкиным, уже регенерируют. Вот только они зря регенерируют, сопротивление Лада уже оказать неспособна, её сейчас повесят… Всё вдруг показалось Ладе таким бессмысленным, таким абсурдным, вся её жизнь.

Её повесят. А за что? Что она сделала? И она же молодая девушка, принцесса… Она не думала, что так закончит свою жизнь. Ни одна принцесса в мире не ожидает, что кончит в петле, и такой юной…

Мир сейчас показался Ладе бессмысленным демоническим хаосом, жестоким и беспощадным. Все это было глупо, эта глупость оскорбляла Ладу даже больше, чем грядущая смерть.