— Я посоветую герцогу сделать тебя наследником вместо Таи, — пообещал я, — Ну или после Таи. Поглядим. Но на карандаш я тебя взял.

Кабаневич еще раз довольно и чинно поклонился в ответ, потом положил руку на плечо Исцеляевскому, и они оба исчезли в голубой вспышке.

Старуха тем временем уже ставила в печку какой-то глиняный горшок. В избе стало тепло, причем, меньше, чем за минуту. Я потрогал печь, та уже раскалилась.

— Неплохо, — хмыкнул я, — Похоже, солярис-брикеты греют лучше деревяшек.

— Они быстрее греют, барин, а не лучше, — певуче ответила хозяйка избы, — И денег стоят. А раньше дрова бесплатные были, когда я в девках ходила. И деревьев было много. Красиво было, лес шумел…

— Это да, понимаю, — кивнул я, — А что у нас на ужин?

— Форель, с луком и морковкой, — доложила Анна Киприановна, — Чем богаты, барин, не обессудьте.

— Не обессужу. Форель сойдет, мать.

Я еще некоторое время послушал, как трещит нагретая печка и поразглядывал лежавшего на лавке узника — тот слабо дышал, иногда похрипывал и как будто пытался перевернуться. Но у него ничего не выходило, только руки подергивались… Похоже, что парню на самом деле паршиво.

В принципе, ростом он и правда напоминал Малого, что подтверждало, что передо мной брат-близнец Малого и настоящий Император России. Но окончательной уверенности у меня не было. У этого кожа слишком бледная, а не оливковая, как у Багатур-Булановых. Хотя возможно это просто эффект магии железной маски…

Я оторвал взгляд от бесчуственного узника, а потом собрался и со всей силы саданул себя кулаком по колену. В воздухе пронеслась фиолетово-синяя волна моей магии, колено сломалось, я вскрикнул.

Боль я ощутил, зато гавваха не почувствовал совсем…

Сломанное колено свело, ноги у меня подкосились, так что я сел на пол.

— Вы чего, барин? — уставилась на меня старуха, — Умом тронулись?

— Нет, увы, — ответил я, — Ум у меня в поряде. А вот способность использовать гаввах и принимать божественную форму я, судя по всему, потерял. Впрочем, оно и неудивительно. Мое тело из голубого сала порубили на куски. Видимо, магия такого не прощает, так что мой лунный реверс-гаввах меня оставил…

Я поглядел на ничего не понимавшую старуху и рассмеялся:

— Ладно, Анна Киприановна, не бери в голову. Это я о своем, о барском. О магии, понимаешь?

— Это понимаю, — призналась старуха, — А вот речей ваших не понимаю. Слышала только, что вы какое-то сало наколдовали.

— Да не могу я больше наколдовать сало, в том-то и дело, — вздохнул я, — Хотя… Есть у тебя, мать, топор?

— А вам зачем? Будете себя самого рубить?