Дверь открылась, старуха вошла в избу и затопила печь, набив её какими-то серыми брикетами.

— Это что у тебя вместо дров, мать? — поинтересовался я.

— Дрова и есть, барин, — пояснила Анна Киприановна, — Из рыбной требухи, пластика и солярис-смеси. Нам их из Петрозаводска привозят. А деревянные дрова я в последний раз видела, когда еще в девках ходила…

— Так у вас же тут есть лес, разве нет?

— Лес есть, — подтвердила старуха, ворочая печными заслонками, — Вот только мало его. И не наш он. Лес Меченосцевых. Кто там хоть веточку сорвет — того сельский староста отдаст Меченосцевым на расправу. А у этих разговор короткий. Повесят, да и всё. И не посмотрят, что ты вольный помор, а не холоп.

— Понятно, — я вдруг забеспокоился и повернулся к Кабаневичу, — А в лесу наёмники Меченосцевых, я так понимаю?

— Там никого, — мотнул головой Кабаневич, — Так что никаких проблем, барон. Леса Меченосцевых в охране не нуждаются, вам же только что Анна Киприановна объяснила. Их и так никто не трогает. Так что нет повода тревожиться, людей Меченосцевых здесь нет в радиусе пары сотен километров. Разве что один лесничий… Но он наш человек, он уже давно у нас на зарплате. Собственно, мы в лесу контрабандную икру и храним.

— Ладно, — кивнул я, — Успокоил… Короче, дуй теперь в село и дай мне полный список всех наших выживших, раненых и погибших, а еще пленных, захваченных у Петропавловки. И Исцеляевского с собой возьми, думаю, он там пригодится.

— А вы? — напрягся Кабаневич, — Ваши люди вас ждут, барон.

— Барон изволит отдыхать после тяжкого боя и обмозговывать кое-какие вопросы, — ответил я, — Но можешь передать всем, что я в порядке. И тащи мне сюда всех висельников, кого мы спасли у Петропавловки. И моего брата, и мою сестрицу, если она в состоянии ходить. И еще моих жен… Точнее, одну жену — Машу. В принципе это всё. Но перед этим — мне нужен смартфон. Желательно чистый, по которому самозванец не сможет меня вычислить.

Кабаневич отвесил мне легкий поклон, потом сунул руку в карман мундира и протянул мне своё устройство, обитое фиолетовой противоударной резиной, под цвет бороды владельца.

— Он чистый, — заверил меня Кабаневич, — Я его купил три дня назад, почти не включал. Со мной его ассоциировать нельзя. И у меня есть второй смартфон. Мой контакт, если что, записан в этом.

— Тут есть вообще связь-то?

— В Карелии везде есть сеть, — подтвердил Кабаневич, — Берите, барон. Считайте, что это мой подарок вам.

— Спасибо, — я взял устройство, — Я не забуду твоей верности, брат. Тебя как зовут-то?

— Также, как Императора, — хмыкнул Кабаневич, — Я Павел Павлович. Двоюродный внук герцога.